статтi
статтi
25 березня, понеділок
Ашберн
Вхід

Мир отраженный: кого можно увидеть в каналах Венеции?

main image main image

Мир отраженный: кого можно увидеть в каналах Венеции?

Когда в XVI веке европейцы достигли пределов знакомого им мира, один картограф оставил предупреждение на маленьком медном глобусе: «Тут обитают драконы».

Будьте осторожны: все, что находится дальше, неизведанно – и, значит, опасно.

Я всю жизнь снимала скрытые от посторонних взглядов миры: тайную жизнь гейш в Японии, ужасные сцены подневольного труда.

Такая работа не была безопасной, и поездка в Венецию от National Geographic стала исключением.

Здесь нет ничего неизведанного: не только все 400 мостов, но и каждый кирпич нанесен на карту.

Любой фотограф с момента изобретения фотоаппарата, попав сюда, останавливался на мостах, чтобы запечатлеть гондолы и блики на воде.

И единственная опасность, которая его подстерегала, – превратиться из художника в посредственность.

Моей задачей было показать уязвимость города, поджидающую город угрозу наводнения и то, как венецианцы пытаются противостоять ей.

Я сняла несколько каналов с отражениями, но это нимало не помогало разгадать последнюю загадку Венеции: исчезнет ли она под водой?.

Однажды поздно вечером в моем номере раздался звонок.

Звонил брат: маму увезли в больницу, и мне нужно было немедленно возвращаться.

Я вылетела первым рейсом, но не успела..

Моя мама была в некотором роде первопроходцем среди женщин своего поколения: она сбежала из родного шахтерского города в Вайоминге, чтобы путешествовать по миру с моим отцом, моими двумя братьями и мной.

Будучи бесстрашной и мятежной натурой, она считала, что и мне уготована такая же неугомонная жизнь, и поощряла во мне тягу к странствиям.

«Большую пропасть не преодолеть двумя маленькими прыжками, – напутствовала она меня.

– Будь смелой.

Не смотри вниз».

Я вернулась в Венецию, но при виде горящих свечей в церкви, похоронной лодки, проплывающей по каналу, или услышав хор в капелле, не могла сдержать слезы.

И отражения в каналах все больше притягивали меня.

Я часто останавливалась, чтобы запечатлеть их, и мой грегари – молодой помощник-итальянец – впадал в ступор: он знал, что журнал не публикует абстрактные снимки, и думал, что я понапрасну трачу время.

Но чем больше он удивлялся, тем чаще я снимала отражения на водной глади.

Обычно я поступала так, чтобы он не видел, что я плачу.

Меня завораживала темная вода: отражения на ней рассыпались разноцветной мозаикой всякий раз, когда дул ветер или проплывала лодка.

Когда я вернулась в Вашингтон, чтобы отчитаться перед редакторами, в моей личной и профессиональной жизни произошло несколько событий, из-за которых я оказалась в полном замешательстве и не знала, за что браться.

Я достигла пределов знакомого мне мира.

Но мне предстояло совершить еще одну, осеннюю, поездку, чтобы запечатлеть aqua alta – сезонные наводнения, во время которых вода заливает улицы и площади Венеции.

Отражения появлялись там, где их раньше не было, и я снова находила в них утешение.

Вокруг все словно исчезало, когда я смотрела на темную воду: отражения на ней рассыпались разноцветной мозаикой всякий раз, когда дул ветер или проходила лодка.

Эти фотографии я никому не показывала.

Они не имели ничего общего с репортажами, которые я любила делать, – материалами, посвященными проблемам скрытых миров и людских характеров.

Пять лет спустя я нашла забытые отражения в недрах своего компьютера.

Когда я начала редактировать эти снимки, на них стали проявляться диковинные звери, карнавальные маски и горгульи.

Конечно, они были там все это время и просто ждали момента, когда мое воображение оживит их.

Возможно, они хотели подтолкнуть меня к выбору нового пути в фотографии и в жизни и побуждали попристальнее присмотреться к самой себе.

Но: будьте осторожны – тут обитают драконы.

Фото и видео