Правила жизни на острове Питкэрн

main image main image

Правила жизни на острове Питкэрн

Правила жизни Шарлин Уоррен-Пью, 40 лет, вице-мэр, Адамстаун, Питкэрн, Тихий океан «У нас есть закон, запрещающий сплетни».

О том, как живет седьмое поколение бунтовщиков легендарного «Баунти», автору «Моей Планеты» Марине Клочковой рассказала вице-мэр острова Питкэрн.

Питкэрн — самая маленькая демократия в мире и единственная Британская заморская территория в Тихом океане.

Полсотни его жителей — потомки бунтовщиков и людоедок.

Их романтическая история — главное богатство островитян, цемент, что держит их на родной земле.

2 июля мы отмечаем День Питкэрна — в этот день в 1767 году 15-летний юнга Питкэрн с корабля Swallow увидел в океане высокий остров размером 1 на 2 мили.

Высадиться на неприступный берег не удалось, капитан нанес его на карты (хоть и с ошибкой в 200 миль).

Каждый британец знает о «Баунти».

Наверно, это самый известный бунт на корабле, когда восставшие моряки под предводительством моего предка Флетчера Кристиана захватили парусник английского королевского флота.

До райского острова команда шла почти год.

Таитяне приняли их радушно.

Еды, тепла и любви было столько, что измотанная команда думать забыла об Англии и строгих порядках флота.

Тем не менее пора было возвращаться.

И через пять месяцев стоянки «Баунти», груженный 2000 саженцев хлебного дерева, повинуясь распоряжению капитана Блая, поднял якорь.

А моряки хотели лишь одного: остаться в тропическом раю.

Капитан Блай розгами возвращал их в строй.

Офицер Флетчер Кристиан, который на Таити женился на дочери вождя, впал в немилость.

Через три недели после ухода с Таити (28 апреля 1789 года) Флетчер Кристиан возглавил мятеж.

Капитана и 18 лоялистов высадили в шлюпку посреди океана.

Удивительно, но Блай и его истощенная команда через 46 дней достигли голландских колоний.

Это означало, что бунтовщиков будут искать.

Мятежный «Баунти» пришел на Таити, и, несмотря на предупреждение Кристиана, часть восставших решила остаться здесь.

А еще девять мятежников, шесть полинезийцев и 12 таитянских женщин ушли в океан искать остров, где их никто никогда не найдет.

Им повезло набрести на тот самый Питкэрн, что 23 года назад был неверно нанесен на карту.

Робинзоны сожгли корабль и стали обживать заросшую джунглями скалу.

Расовый вопрос и нехватка женщин привели к войне.

Белые взяли себе по жене, полинезийцам же на шестерых остались три женщины.

Кристиана убили в одной из первых стычек.

Через десять лет мужчины перебили друг друга, и на острове остались всего двое европейцев, женщины и дети.

В 1808 году на Питкэрне обнаружили благочестивую англоязычную коммуну из девяти женщин и 23 детей под предводительством единственного мужчины Джона Адамса.

Остров присоединили к Британской империи.

Мы почитаем Адамса как отца нации, а поселок носит его имя.

Питкэрнцев дважды переселяли: в 1856 году — на Норфолк, позже — на другой остров.

Но многие вернулись.

Питкэрнцы живут в Новой Зеландии, Австралии, Британии и США.

Самая большая коммуна обосновалась на Норфолке.

Моя фамилия Уоррен пришла оттуда.

Мы — потомки бунтовщиков в седьмом поколении.

Сейчас на Питкэрне четыре фамилии мятежников: Янг, Кристиан, МакКой и Браун.

Нас 44 человека, а также шесть контрактников: врач, учитель и полицейский с супругами.

Они меняются каждый год.

(Без супруга попасть работать на остров нельзя — видимо, чтобы снизить риск распада местных семей.

— Прим.

авт.).

Мы живем дружной семьей, без ссор, заботимся друг о друге и о странниках, которых заносит из океана.

У нас есть закон, запрещающий сплетни.

Штраф за нарушение — $50.

Мы сообща занимаемся устройством троп, строительством магазина.

Вместе поддерживаем порядок в клубе, церкви, на тропах и на улицах Адамстауна.

О наших негласных законах и нравах хорошо написал Джек Лондон в рассказе «Потомок МакКоя».

В праздники мы вместе едем на рыбалку на большой моторной лодке.

Вместе чистим и готовим улов, а потом устраиваем большой ужин на площади.

Каждый приносит что-то свое.

Это полинезийские блюда: севиче из тунца в кокосовом молоке, чипсы из хлебного дерева, жареные бананы, по-разному приготовленная рыба и пирог из гуавы.

Достойные активные люди успевают за свою жизнь побыть мэром или вице-мэром.

В этот день все одеваются нарядно.

В церкви поют все вместе и обнимаются с каждым — это часть ритуала.

Моя мама служит в музее.

В нем есть вещи с «Баунти», одна из пушек и Библия.

Раньше основной доход в бюджет шел от продажи марок, редчайших в мире.

(Сейчас продажи сократились, возможно, филателистов стало меньше, да и письма через почту сейчас все чаще уступают место имейлам.

— Прим.

авт.) Клейте на конверт одну марку за $3 вместо трех за $1.

Бывает, что филателисты отклеивают одну из марок с конверта по пути и письмо не доходит до адресата.

У нас самые низкие цены во всем океане: продукты привозят из Новой Зеландии без пошлин.

Яхтсмены коробками закупают у нас в магазине съестные припасы, фрукты и овощи с наших огородов.

Мы часто угощаем.

У нас этого больше, чем мы можем съесть.

Хоть ручей на острове давно высох, мы собираем дождевую воду в большие баки.

У всех есть водопровод, душ, стиральные машины.

Всё как везде.

Электричество — от генератора, ночью его выключают.

На Питкэрне два автомобиля, трактор, экскаватор и пара мопедов.

Мы ездим на квадроциклах.

Питкэрнский мед считается одним из лучших в мире — где еще есть пасека, удаленная от любого завода на тысячи километров? Наш мед любит даже королева Елизавета.

Вся земля принадлежит разным семьям.

Вы можете гулять повсюду, а упавшие на землю фрукты брать себе.

(Площадь острова — 4,6 км².

— Прим.

ред.).

Мы принимаем на постой туристов.

Однажды были парни из России.

«Что вам приготовить?» — спросила их мама.

Они смеются: «Наше любимое блюдо — картошка в любом виде».

— «О, как я люблю таких гостей!».

«Мэлва, Мэлва, это Шарлин».

Мы вызываем друг друга по рации на 16-м канале.

Рация — вместо мобильного телефона, она есть в каждом доме и на площади.

Обязательно надо брать переносную рацию, если идешь куда-то.

Скалы круты, а океан неспокоен.

Ты должен иметь возможность вызвать помощь.

До интернета единственной связью с миром был приход корабля.

На нем привозили модную одежду, журналы и глоток неизвестной нам жизни.

И сегодня приход круизного лайнера — событие для всех.

Мы готовимся: плетем корзины, сумки и короба из пандануса (это дерево обладает листьями, достигающими нескольких метров, жилки из них используются как материал для плетения.

— Прим.

ред.), полинезийскую расписанную ткань тапу.

На площади между церковью и мэрией устраиваем ужин, днем там ярмарка.

Всего за год к нам заходят примерно 20 парусных яхт и около 10 круизных лайнеров.

Знаете, как мы встречаем путешественников? Как родных.

Обнимаемся, отвозим с пристани.

Бабушки плетут бусы из ярких семян и ракушек, чтобы надеть каждому на шею.

Выдаем буклеты с картой острова и интересными местами и любим угощать.

Раз в три месяца на Питкэрн через Французскую Полинезию приходит корабль снабжения из Новой Зеландии.

На нем дети уезжают в школу и не возвращаются по три-пять лет: расписание судна не совпадает с расписанием каникул.

За годы учебы дети привыкают к другому ритму: хотят увидеть мир, ездить на красивой машине — и не возвращаются.

Разве что в зрелые годы или к старости.

Я тоже училась в Новой Зеландии, но потом вышла замуж и вернулась растить детей здесь.

У меня пятеро детей: три сына и две дочки.

Старшие сын и дочь осели в Новой Зеландии.

Сыновья Джейден и Кимьоро приехали на Питкэрн после колледжа.

Но собираются обратно.

Кимьоро думает заняться регби.

А Джейден пойдет по стопам дяди из Флориды — станет капитаном суперъяхты.

Может, когда-нибудь он приведет ее на Питкэрн.

Младшей Кушане еще десять, она одна из трех учениц нашей начальной школы.

Ее одноклассницам 12 и 9 лет.

Школьники учатся по новозеландской программе и изучают родные ремесла и культуру.

В 13 дети уедут в Новую Зеландию.

Я не представляю, как это будет, ведь новых малышей на острове не рождается.

Хотя иногда кто-то, как и я, возвращается.

Наше общество стареет.

Я довольна жизнью в моем раю.

Здесь тихо и красиво, здесь люди, которых я люблю, — моя семья.

Здесь мои корни.

Но я скучаю по детям.

Слава богу, есть интернет и телефонная линия с Новой Зеландией, можем говорить часами.

Однажды я испросила у правительства содействия в поездке в Новую Зеландию, чтобы побыть с детьми.

Счастливые три месяца между приходами судна снабжения.

Много лет мы живем на грани, откажется Британия финансировать Питкэрн или нет.

Если откажется, нам всем придется оставить остров.

От автора:.

Питкэрн вместе с отдаленными необитаемыми островами Хендерсон, Дьюси и Оено — заморская территория Великобритании, управляется губернатором из Новой Зеландии.

Раз в два года на Питкэрне появляется новый полпред — администратор.

Он следит, как там себя ведут местные мэр и вице-мэр, которые избираются на четыре года всеобщим голосованием.

До ближайшей обитаемой земли, архипелага Гамбье (где живет 800 жителей), — 540 км.

Дни рождения жителей острова приравнены к национальным праздникам, при этом праздничные застолья — безалкогольные.

Впрочем, на острове есть бар, где умеренно потягивает пиво хозяин Пол со своей дамой Сью — корреспондентом местной ежемесячной газеты.

В местном лесу можно встретить одичавших кошек, есть куры и немного коз.

Уважаемое животное Питкэрна — Миз-Ти, гигантская галапагосская черепаха.

Когда-то острову подарили четырех таких черепах, Миз-Ти — последняя.

У островитян есть свой питкэрнский язык — старый английский на таитянский манер.

В обращении новозеландский доллар, есть своя конституция.

Портрет королевы Елизаветы смотрит с половины питкэрнских марок и стен местного клуба.

Из мегаполиса кажется, что тут можно завыть с тоски.

Но питкэрнцы действительно счастливы на своем краю географии.

Живут как в любой маленькой деревне, с той разницей, что к ним «из города» приходит не автобус, а корабль.

Копаются в огороде, обустраивают территорию, собирают пазлы, мастерят, плавают на каяках и пекут пончики.

Сотрудничают с экологическими организациями: Питкэрн — морской биосферный заповедник.

Сохраняют свою уникальную экосистему и развивают туризм — главный источник заработка.

Каждый житель обязан несколько часов в неделю отдавать родине, поддерживая состояние дорог, заборов и общественных туалетов, которые белы, как полярный снег.

Вахтовики, с которыми мы общались, хотели бы проводить на Питкэрне больше времени, чем положенный год.

С появлением телевидения и интернета, за который питкэрнец платит $100–200 в месяц, изолированность острова стала не столь фатальной.

Островитяне давно привыкли к ней.

Самая большая проблема — сокращение населения.

Поэтому Питкэрн поощряет иммиграцию.

Приветствуются супружеские пары и семьи с детьми.

Если у вас есть $30 000 депозита, власти дают надел земли, где за два года нужно построить дом.

Эти два года к вам присматриваются.

Фото и видео