Александр Шевчук: Тела нараспашку

main image main image

Александр Шевчук: Тела нараспашку

Имя Александра Шевчука было на слуху в 90-х — он много выставлялся и печатался в культовом журнале «НАШ», — но сегодня мало кому известно.

Катерина Яковленко рассказывает о творчестве одессита, который без пошлости мог выразить любую мысль с помощью обнаженной натуры.

Александр Шевчук — один из ярких, но малоизвестных украинских художников 1990-х, работающий с фотографией.

Шевчук родился в 1960 году в Одессе.

Интересоваться фотографией начал еще в детстве: его мать была фотографом-любителем.

Но снимать и работать с техникой он учился самостоятельно.

Окончил Одесский инженерно-строительный институт; на его сюжетные и тематические поиски повлияли художники Киева и Одессы — Александр Ройтбурд, Анатолий Ганкевич, Валерия Трубина.

Об Александре Шевчуке часто вспоминают как о фотографе-документалисте, который создал массивный фотоархив богемной жизни художников.

Однако его снимки — не столько документ рейва или быта, сколько рефлексия на художественную действительность того времени.

Из серии «Гробница художника».

Из серии «Гробница художника».

Из серии «Гробница художника».

Впервые публика смогла увидеть снимки Шевчука на выставках Александра Соловьева «Штиль» и «Лето» в Киеве в 1992 году.

Тогда его фотографии были показаны вместе с работами группы AES, Александра Гнилицкого, Олега Голосия, Арсена Савадова и Георгия Сенченко.

В большинстве своих серий Шевчук обращается к женской и мужской обнаженной натуре.

В его ранних фотографиях тело обычно андрогинное, «скульптурное»; художник часто делает отсылки к мифологии и Древнему миру.

Например, в серии «Гробница художника» автор заигрывает с художественной средой, представляя в виде фараонов и богов одесских авторов — Анатолия Ганкевича, Александра Ройтбурда, Леонида Войцехова, Олега Мигаса, Дмитрия Лигеройса, Дмитрия Дульфана.

Каждый из героев его фотографической серии изображен в окружении обнаженных парней.

Такое акцентирование внимания на художниках, некая квирность и карнавальность передают иронию, свойственную украинскому искусству Одессы на рубеже десятилетий.

Из серии «Жара-2».

Из серии «Жара-2».

Из серии «Жара-2».

Из серии «Жара-2».

Из серии «Жара-2».

Из серии «Жара-2».

Еще одним примером заигрывания с историей искусства стала серия без названия (иногда ее подписывают как «Homo — Игры Астерия»), в которой человеческие обнаженные тела представлены будто античные скульптуры.

Раскрашенные алым цветом фотографии создают сюрреалистическое восприятие и передают некую мистичность.

Похожий сюжет и идею автор воплотил в другой серии — «Садово-парковая скульптура».

В ранних сериях Шевчука обнаженное тело показано скорее как асексуальное, хотя иногда присутствуют элементы эротики и даже квир-эротики.

Художника больше интересовала фактура, композиция, геометрия, эксперимент.

Например, его серия «Жара-2» с обнаженными моделями на одесском побережье может показаться знойной, но отношение к телу в этих снимках, несмотря на порой слишком откровенные позы, не вульгаризировано.

На некоторых фотографиях тело и вовсе срастается с горячим морским берегом, мимикрируя под песчаный рельеф.

Поиски композиции привели автора к созданию серии «Крестики-нолики», где художник буквально воссоздает настольную игру с помощью человеческих обнаженных тел.

Из серии «Homo — Игры Астерия».

Из серии «Homo — Игры Астерия».

Из серии «Homo — Игры Астерия».

Однако уже с середины 1990-х его «тела» приобретают черты сексуальности, а часто даже гиперсексуальности.

Автор все чаще обращается к политическим и социальным темам, которые также раскрывает через обнажение, но уже другим, более радикальным способом.

Меняется и его поход к съемке: Шевчук все больше работает с цифровой фотографией и меньше — с аналоговыми способами печати; в его фотографию все больше «просачивается» цвет.

Автор все чаще обращается к политическим и социальным темам, которые раскрывает через обнажение.

В нулевые работы Александра Шевчука часто появлялись в культовом журнале «НАШ» наряду со снимками художников Харьковской школы фотографии и Николая Троха.

Важной для Шевчука была и кураторская практика.

Он был одним из авторов выставки «НАШИ», посвященной художникам «Парижской коммуны», и ряда других проектов.

Своим фотографическим достоянием Шевчук выскальзывает из концептуального текстуального и живописного одесского контекста и, несмотря на тесные связи с тусовкой, является автономным автором.

Из серии «Садово-парковая скульптура».

Из серии «Садово-парковая скульптура».

Из серии «Прогулки».

Из серии «Прогулки».

Из серии «Мясорубка».

Из серии «Мясорубка».

Из серии «Достало».

Из серии «Достало».

Из серии «Крестики-нолики».

Из серии «Крестики-нолики».

Из серии «Крестики-нолики».

Из серии «Крестики-нолики».

Из серии «Крестики-нолики».