Таити по-русски

main image main image

Таити по-русски

Наталья Коншина, 46 лет, гид, Папеэте, Таити.

«Здесь абсолютно безопасно, последнего человека съели лет сто назад».

С момента открытия островов миссионеры заставляли полинезиек прикрыть срам, одевая их в закрытые платья.

Бесшабашные китобои наслаждались сексуальной раскрепощенностью местных женщин и спаивали народ.

Приезжали исследователи, писатели, охотники за удачей, предприниматели разных сортов, скупщики жемчуга, художники.

После прихода европейцев 60% населения вымерло от завезенных болезней, но это не озлобило полинезийцев.

Геноцидов не было, только межклановые войны.

(Многочисленным ошибкам колонизаторов разных стран и земель «Моя Планета» посвятила отдельный обзор.).

Жизнерадостный характер позволяет этому народу до последнего игнорировать неудобства и не париться историческими сложностями.

Человек может долго испытывать сильнейшую боль, но пойдет к врачу, когда проблема запущена до такой степени, что светит ампутация или другие крайние меры.

Свойство игнорировать проблему присуще им и в других областях.

Может, поэтому их так легко завоевали европейцы.

Как и большинство жителей тропиков, таитяне ленивы и необязательны, редко замотивированы преодолевать трудности, идти до конца.

Они довольствуются малым и не напрягаются.

В то же время они улыбчивы и терпеливы, несколько застенчивы, иногда наивны.

Современным полинезийцам странно, что французы вечно жалуются.

Сами они не склонны протестовать.

Лучше пойдут на пляж и серфинг, чем выйдут на улицы защитить свои права.

Здесь абсолютно безопасно, последнего человека съели лет сто назад.

Уровень преступности низкий.

Я очень рада, что могу растить детей в обстановке естественной толерантности.

Нашей Полинезии предшествовала Латинская Америка, где мы провели шесть лет, вырастили одного ребенка и родили второго.

Мечта подкреплялась рассказами знакомых о райских островах.

Правда, место казалось слишком экзотичным, чтобы здесь жить.

Сначала мы пришли на Маркизские острова.

Первый год совпал с обвалом рубля.

Доходы от сдаваемых в Питере квартир уменьшились вдвое, а прожиточный минимум по сравнению с Латинской Америкой вырос втрое.

Я испытывала шок от каждого похода в магазин.

Мне стало казаться, что мы зря ушли из Южной Америки.

Я всерьез выясняла, можно ли туда вернуться.

Но на призыв «Мама, роди меня обратно» Макс отвечал однозначным «нет».

Потом появились приятели, дети пошли в школу, нам удалось не умереть с голоду.

Через год мы переехали на Таити, где стало легче из-за более дешевых продуктов в крупных супермаркетах.

Я получила лицензию гида.

Муж разрабатывает сайты.

Вместе мы делаем туры по региону на русском, английском, испанском и французском языках, ведем свой сайт и блог.

Если вы полинезиец, то вы катаетесь на каяках.

Навещаете многочисленную родню.

Вместе готовите, потом долго кушаете.

Часами поете песни под укулеле.

Ходите в церковь.

Сплетничаете на лавочке.

Занимаетесь садом.

Курите траву, пьете пиво.

Семья играет огромную роль.

Процветает клановость и наследие прошлых лет.

Как следствие, тяга пропихнуть члена семьи на теплую должность.

Они тянут своих детей до 25 лет.

Стариков уважают, они остаются при семьях, одиноких крайне мало.

На маразм старшего поколения никто не жалуется.

В любви много свободы.

Сексуальные отношения возникают рано, партнеры меняются.

При этом полинезийцы ревнивы, нередки драки на почве ревности в семьях.

Ранняя беременность? Не страшно.

Родившийся в клане ребенок воспринимается как общий.

Мать работает, учится или слишком молода? Найдется тот, кто с удовольствием присмотрит за малышом.

Всех женщин в округе он будет звать тетями, а детей — кузенами.

Полинезиец склонен делиться так же легко, как забрать чужую вещь.

Может в отсутствие соседа взять, скажем, газонокосилку.

Потом газонокосилка запросто прирастет к рукам: мы же соседи.

Раньше все имущество, если на него не наложено табу, принадлежало общине.

Сейчас один хорошо закончил школу, семья смогла отправить его во Францию.

Он получил специальность, вернулся и стал зарабатывать.

А его приятель едва выучился писать, закурил марихуану, серфит и тусуется с друзьями.

Первый покупает дом, машину, а второй перебивается с кокоса на воду.

Естественно, первый не рвется делить заработанное на двоих и защищает собственность забором.

Так растет расслоение общества и рушится уклад жизни.

Тяга к лаптям и айфонам одновременно сопровождает нынешний переход Полинезии от феодализма к капитализму.

Запад обвиняют в том, что он разрушил их уклад жизни, но без его плодов не согласится жить ни один полинезиец.

50 лет назад таитянский язык в школах запрещали, но на нем говорили в семьях.

Сейчас таитянский (а на других архипелагах — маркизский, туамоту) входит в обязательную программу, но в семьях на нем говорят все меньше.

Дети не рвутся учить полинезийские языки, раз они не входят в число международных.

В рамках движения за возрождение культуры в школах также учат полинезийские танцы.

Наши дети немного занимались ими.

Здесь мы полюбили вкуснейшее местное блюдо: сырого тунца в кокосовом молоке.

У многих в родне есть голубоглазый потомок пришельца из неожиданной страны типа Дании или Германии.

Этим гордятся, предъявляя светлые глаза счастливца, причудливо заполученные в результате скрещения генов.

Но все чаще поговаривают, что сюда едет слишком много чужих, кто навязывает им свои ценности и законы.

Чужие — в основном французы, которые едут на острова уже третий век и все еще составляют лишь 10% населения, оседая на Таити вокруг Папеэте.

К счастью, к независимости стремится малая часть общества.

Без французских вливаний быстро наступит разруха, так как доходы от жемчуга и туризма не окупают всех затрат.

Тем не менее здесь серьезно относятся к экологии.

Детей учат правильному поведению в школе.

Конечно, доходит не до всех, но они явно идут верным путем.

Это мне очень импонирует.

Трудно найти место для жизни лучше, если справишься с двумя существенными недостатками: дороговизной и жарой.

При доходе в €6000–8000 в месяц на семью проблема дороговизны отпадает.

Можно регулярно летать в Европу, а вопрос с жарой решает кондиционер.

Мы бы хотели закрепиться здесь: иметь дом, чтобы возвращаться.

Другие истории этого цикла можно прочитать ниже.

Мы уже узнали, как живется русскоговорящим в Финляндии, Мексике, Ирландии, ОАЭ, Таиланде, Киргизии, ЮАР, Китае, Колумбии, Канаде, Перу, Марокко, Конго, Пакистане, Гане, Сенегале, Австралии, Грузии, Новой Зеландии, Иране, Вьетнаме, Чили, Панаме, на Бали и Мальте, в Нидерландах, Ливане, Индии, Норвегии, Бразилии, Франции, Уругвае, Болгарии, Бельгии, Аргентине, Гайане, Великобритании, Эквадоре, Малайзии, Румынии, Израиле и Португалии.

Фото и видео