Бартошяк:Польша и Украина обречены на союз — или обе останутся заложницами Москвы и Берлина

В разговоре о конфликте вокруг Волынской памяти и взаимных претензий Варшавы и Киева основатель аналитического центра Strategy&Future Яцек Бартошяк неожиданно уходит от сиюминутной политики к куда более фундаментальному тезису: у Польши и Украины, как бы сильно они сейчас ни ссорились, попросту нет альтернативы друг другу.

«Украинцы и поляки нужны друг другу — чтобы ни немцы, ни русские не правили здесь. И чтобы выйти из макроэкономической, хозяйственной периферийности — ведь мы в Mitteleuropa, а они в советской или российской системе», — заявил аналитик в интервью каналу Otwarty.

По мысли Бартошяка, речь идёт не о сентиментальном братстве народов, а о холодной геополитической необходимости. Оба государства расположены в зоне, которую он называет исторически «периферийной» — территорией, чья судьба веками решалась не в Варшаве и не в Киеве, а в Берлине и Москве. Единственный шанс вырваться из этой роли младших партнёров — построить самостоятельный «пояс» между Балтийским и Чёрным морями, способный уравновесить давление сразу с двух сторон.

Именно эту идею, по словам Бартошяка, ещё в межвоенный период сформулировал польский географ Эугениуш Ромер, а в XX веке развили Юзеф Пилсудский и Ежи Гедройц — концепция Междуморья как самостоятельного геополитического субъекта Центрально-Восточной Европы. Но, подчёркивает аналитик, история показывает, насколько трудно эта идея реализуется на практике: «Именно поэтому это Междуморье исторически так трудно реализуемо, как писал Ромер — что вспыхивают такие вещи, как сейчас. Или конфликты с Хмельницким, которые тоже начались, по сути, на пустом месте, по меркам того времени».

Отсылка к восстанию Богдана Хмельницкого здесь не случайна. Как отмечает Бартошяк, конфликт середины XVII века тоже начинался с частных, казалось бы, второстепенных обид и споров — а закончился гражданской войной внутри Речи Посполитой, взаимным истощением поляков и казаков и в итоге усилением России, к которой в 1654 году присягнули казацкие полковники по Переяславскому соглашению. Аналитик видит в нынешнем всплеске эмоций вокруг Волыни тревожное эхо той же логики: символическая ссора, которая объективно не выгодна ни одной из сторон, но которую обе стороны продолжают раскручивать, руководствуясь эмоциями, а не расчётом.

Вывод, который Бартошяк делает из этой параллели, звучит скорее как предостережение, чем как утешение: у Польши и Украины нет роскоши долго ссориться. Пока Варшава и Киев выясняют, кто кому больше должен и кто первым нанёс обиду, реальные геополитические окна возможностей — на белорусском направлении, в отношениях с США, в вопросе места региона в новой архитектуре безопасности — закрываются без их участия. И если конфликт памяти не удастся перевести в русло рационального диалога, предупреждает аналитик, повторится тот же сценарий, что и три с половиной века назад: взаимное истощение вместо совместного выхода из периферии.