Безопасность за счет вкладчика: почему банки не спешат финансировать оборону Европы

Европа решила перевооружаться, но банки и инвестиционные фонды, десятилетиями обходившие оборонные компании, меняют свои правила медленнее, чем политики — свои заявления. Наиболее рискованную часть оборонных расходов все чаще предлагают взять на себя рядовому вкладчику.

14 октября 2025 года французский государственный инвестиционный банк Bpifrance открыл для частных лиц фонд Bpifrance Défense, вкладывающий деньги в стартапы, малые и средние компании оборонно-промышленной базы Франции и Европы, преимущественно в те, которые не котируются на бирже. Минимальный взнос составляет 500 евро, средства нельзя вывести как минимум пять лет, гарантий государства и налоговых льгот нет, а в проспекте прямо указано, что вкладчик может потерять все деньги. Генеральный директор Bpifrance Николя Дюфурк назвал фонд «второй революцией» для частного инвестора и возможностью «придать смысл своим сбережениям». За год фонд собрал около 150 млн евро от более чем 10 тыс. инвесторов, то есть треть от запланированных 450 млн. Сумма скромная на фоне 800 млрд евро, которые план ReArm Europe предусматривает на оборону, но сам замысел показателен: государство, отвечающее за безопасность, обращается к вкладчику не как к налогоплательщику, а как к инвестору, готовому рисковать своими деньгами.

Почему банки и фонды годами обходили оборонные компании

Еще несколько лет назад оборонные компании в Европе относились к «греховным» активам наряду с табаком и азартными играми. По данным ассоциации устойчивых инвестиций Eurosif, в 2018 году 63,6 % европейских инвесторов исключали из своих портфелей производителей обычного вооружения, а в 2021-м ограничения по оружию распространялись на 14 % активов фондов в Европе, рассчитанных на частных вкладчиков, тогда как в США подобная практика не сложилась. Из 27 банков, входящих в индекс EURO STOXX Banks, у 24 существуют внутренние правила, запрещающие финансировать производителей так называемого контроверсионного оружия, и большинство из них относит к нему также ядерное оружие. Последствия ощущали в первую очередь небольшие компании. Основатель немецкого производителя беспилотников Quantum Systems Флориан Зайбель весной 2025 года жаловался, что у многих оборонных компаний возникают проблемы даже с открытием банковского счета. Мюнхенскому стартапу Tytan Technologies на это понадобилось 12 месяцев. В Великобритании банки Santander и Lloyds только за год закрыли 300 счетов компаний оборонного сектора.

Показательно, что препятствием были не столько законы, сколько страх за репутацию. Сильвия Мерлер, исследователь брюссельского аналитического центра Bruegel, в марте 2025 года показала, что европейские правила устойчивых финансов ограничивают только инвестиции в запрещенные виды оружия, которые большинство оборонных компаний ЕС не производит, а остальные ограничения банки и фонды ввели сами. Европейская банковская федерация в октябре 2025 года настаивала, что кредиты оборонным компаниям отклоняют по коммерческим соображениям, и откровенно назвала эти аргументы:

• долгие циклы государственных закупок;
• задержки платежей от главных подрядчиков;
• нестабильный портфель заказов;
• дорогое строительство производственных мощностей;
• требования Европейского центрального банка к кредитованию компаний с высокой долговой нагрузкой, которые больнее всего ударяют именно по небольшим быстрорастущим оборонным инноваторам.

За этим перечнем стоит простая логика банка: он кредитует за счет депозитов, которые обязан вернуть, поэтому не может брать на себя риск, который не берет на себя государство.

Как Брюссель переписывает правила для оборонных инвестиций

После 2022 года европейские институты начали отменять эти ограничения одно за другим. Европейский инвестиционный банк до мая 2024 года финансировал только проекты двойного назначения, более половины доходов от которых должно было поступать от гражданской деятельности. Впоследствии банк отменил это требование, а позже допустил к финансированию и сугубо военные проекты. В 2025 году он инвестировал в сферу безопасности и обороны как минимум 4 млрд евро, что вчетверо больше, чем годом ранее. Президент банка Надия Кальвиньо при этом напомнила, что Европейский инвестиционный банк «не министерство обороны», а сумма его вложений несопоставима с потребностями ЕС, которые Еврокомиссия оценивает примерно в 500 млрд евро на ближайшее десятилетие. 17 июня 2025 года Еврокомиссия представила пакет упрощений для оборонной отрасли (Defence Readiness Omnibus) и в отдельном разъяснении, опубликованном в Официальном вестнике ЕС 30 декабря 2025 года, подтвердила, что правила раскрытия информации об устойчивых инвестициях не требуют исключать оборонные компании и что оборона может способствовать социальным целям устойчивого развития, защищая безопасность общества и демократические институты. Впоследствии перечень запрещенных видов оружия в правилах для финансовых индексов сузили до противопехотных мин, кассетных боеприпасов, биологического и химического оружия. После этого свою политику изменили и североевропейские банки: датский Danske Bank снял ограничения в отношении ядерного оружия в рамках Договора о нераспространении, норвежский DNB вернул в портфель французскую Thales через новый оборонный фонд, а шведский SEB добавил в свой оборонный фонд американскую Lockheed Martin.

Однако директор Института Жака Делора Сильви Мателли в феврале 2026 года предупредила, что такой разворот — это временная переоценка риска под давлением обстоятельств, связанных с безопасностью, а не настоящее примирение оборонной отрасли с принципами устойчивого инвестирования. Инвесторы вернулись к оборонным компаниям, потому что изменилась ситуация с безопасностью, но они могут так же быстро уйти, если ситуация снова изменится.

Куда на самом деле пошли деньги частных инвесторов

Частный капитал действительно поступил в оборонную сферу, но не туда, где его больше всего не хватает. По данным LSEG Lipper, активы оборонных фондов в Европе выросли с 1,8 млрд евро в конце 2024 года до 16,5 млрд евро в конце октября 2025 года, причем 93,5% этих средств приходится на биржевые индексные фонды (ETF). Март 2025 года, когда Еврокомиссия объявила о плане перевооружения, принес рекордный месячный приток в 2,5 млрд евро, а фонд WisdomTree Europe Defence, запущенный 4 марта 2025 года, за семь месяцев собрал 3,2 млрд евро. Индекс FTSE акций европейских аэрокосмических и оборонных компаний с начала 2025 года по октябрь вырос на 85,5%. Индексный фонд, впрочем, покупает на бирже уже имеющиеся акции крупных компаний, таких как Rheinmetall, Thales или Leonardo, поэтому деньги вкладчиков получают другие инвесторы, продающие эти акции, нередко с большой прибылью, а не предприятия, которым требуются новые производственные линии. Фонды устойчивого инвестирования, где состав портфеля определяет менеджер, а не индекс, по оценкам отраслевой прессы, долю оборонных компаний почти не увеличили. Небольшие производители дронов, систем радиоэлектронной борьбы или боеприпасов на бирже не котируются, и именно для них во Франции за 2025 год появились десятки частных фондов, в частности Bpifrance Défense, а банковская группа BPCE выпустила оборонные облигации на 750 млн евро.

Почему безопасность предлагают оплатить именно мелкому вкладчику

Объяснение нужно искать в том, как распределен риск. Государственные бюджеты ограничены фискальными правилами, поэтому совместный инструмент ЕС SAFE предусматривает всего 150 млрд евро займов, которые в сентябре 2025 года распределили между 19 государствами, из них 43,73 млрд евро получила Польша. Все остальное из 800 млрд евро, предусмотренных планом ReArm Europe, должны обеспечить национальные бюджеты и частный капитал. Банки, как отмечалось, не готовы брать на себя риск небольших оборонных компаний, биржевые инвесторы покупают акции крупных, поэтому риск долгосрочных и наименее ликвидных вложений некому нести. Взять его без гарантий может только домохозяйство, которое согласится вложить деньги на годы без права их вывести.

Французская дискуссия показывает, насколько осторожно государство подходит к привлечению сбережений населения для финансирования оборонной промышленности. Еще в 2023 году сенаторы предложили ввести отдельный «сберегательный счет суверенитета» для финансирования оборонных компаний, но Конституционный совет отменил эту норму как не относящуюся к предмету закона, в который она была включена. В том же году депутаты попытались направить на оборону часть средств с регулируемых сберегательных счетов Livret A, которые гарантированы государством, освобождены от налогов и традиционно финансируют социальное жилье. Опрос YouGov показал, что 54% французов против этого, а в 2025 году против высказались уже 59%. Французская банковская федерация возразила, что продукты с гарантированной ликвидностью непригодны для долгосрочных вложений в акции оборонных компаний, а министр экономики Эрик Ломбар в интервью BFMTV в марте 2025 года допустил финансирование из Livret A разве что оборонной инфраструктуры, но не вооружений, которые, по его словам, являются делом государства. В результате государство не переложило оборонный риск на гарантированные сбережения, а создало отдельный продукт, где риск прямо и открыто несет сам вкладчик, который платит за безопасность, но без гарантий государства.

Для вкладчика такой выбор сопряжен сразу с несколькими рисками. Вкладывая деньги в биржевой оборонный фонд, он выходит на рынок после того, как акции отрасли подорожали почти вдвое, а вкладывая их в непубличные компании, соглашается на годы неликвидности. В обоих случаях единственный заказчик этих компаний — государство, поэтому доход вкладчика зависит от того, не сократят ли оборонные бюджеты после смены правительства или окончания войны. Призыв «придать смысл сбережениям» превращает патриотизм в маркетинговый аргумент, но не отменяет того, что вкладчик берет на себя риск, от которого отказались профессиональные финансовые учреждения.

Что оборонные инвестиции Европы означают для Украины

Для Украины эта дискуссия напрямую касается финансирования своей оборонной промышленности. Инструмент SAFE позволяет странам ЕС проводить совместные закупки вооружений вместе с Украиной, а украинские компании в нем приравнены к европейским оборонным подрядчикам. 7 июля 2026 года на саммите НАТО в Анкаре Украина вместе с Канадой, Албанией, Бельгией, Грецией, Латвией, Люксембургом, Румынией и Турцией заявила о намерении создать Банк обороны, безопасности и стойкости (Defence, Security and Resilience Bank), который должен начать работу уже в 2027 году и привлекать государственный и частный капитал на оборонные потребности. Украинские оборонные стартапы сталкиваются с теми же проблемами, что и европейские: банковский кредит для них дорогой и короткий, а заказы зависят от государственного бюджета. Собственный опыт Украины с военными облигациями доказывает, что вкладчик готов финансировать оборону, если государство гарантирует возврат средств, и именно этим он отличается от европейского фонда, где риск несет вкладчик.

Европа все четче осознает, что у безопасности есть цена, которую десятилетиями оплачивали за счет налогов, государственного долга и поддержки союзника за океаном. Переложив часть этой цены на вкладчика, она рискует получить финансирование, поступающее на волне тревоги и сокращающееся по мере ее угасания. Стабильное финансирование оборонной промышленности обеспечат не патриотические фонды, а предсказуемые многолетние государственные заказы, благодаря которым небольшая компания становится надежным заемщиком для банка и понятным объектом для инвестора. А пока честнее прямо говорить вкладчику, что вместе с причастностью к общему делу он берет на себя и инвестиционный риск.