Четыре года в тупике: каждый третий россиянин признал провал «СВО»

Четвертый год большой войны принес в российские квартиры не величие, а глухое раздражение и апатию.

Свежий опрос провластного центра Russian Field, проведенный в начале февраля 2026 года, показал цифры, которые явно не понравятся кремлевским кураторам.

Доля тех, кто оценивает ход так называемой «СВО» как неудачный, подскочила до 32%.

Это абсолютный рекорд со времен масштабного отступления армии РФ из Харьковской области и Херсона в конце 2022 года.

Несмотря на все усилия пропаганды, каждый третий россиянин теперь понимает: что-то пошло не так, и «победные» реляции из телевизора всё меньше похожи на правду в кошельке и на кладбище.

Интересно, что на фоне растущего пессимизма резко выросли ожидания скорого финала.

Если в июне 2025 года только 24% верили в окончание конфликта до конца года, то сейчас таких уже 39%.

Люди просто хотят, чтобы это прекратилось, и хватаются за любую надежду.

Поддержка немедленных переговоров с Украиной вернулась к рекордному значению в 53%, в то время как фанатов продолжения бойни осталось всего 38%.

Это наглядно показывает, что никакой «народной войны» нет — есть зашуганное население, мечтающее о команде «отбой».

Спектр мнений в РФ сейчас напоминает попытку усидеть на двух стульях: 56% стабильно выступают за прекращение огня, но при этом боятся открыто осуждать режим.

Прокремлевские ресурсы вынуждены признать очевидное — усталость стала доминирующим чувством.

Люди больше не верят в «денацификацию» и прочие лозунги, они просто хотят возвращения к нормальной жизни, где новости не начинаются со сводок о прилетах и похоронах.

Скептицизм по поводу реальных результатов агрессии растет пропорционально количеству санкций и длительности очередей за базовыми продуктами.

Этот опрос — важный сигнал о том, что внутренний ресурс терпения в России не безграничен.

Четыре года войны превратили «патриотический угар» в тяжелое похмелье, и сейчас Кремль держит ситуацию под контролем исключительно за счет страха.

Вопрос лишь в том, готов ли сам Путин признать реальность, которую его народ уже осознал: эта война — тупик, из которого нужно бежать, пока не стало совсем поздно.