«Чтобы пробиться в Голливуде, нужно быть likeable», — звездный репортер Анна Павлова-Гринтри

Украинка Анна Павлова-Гринтри прошла путь от редактора отдела культуры в «Вечернем Харькове» до голливудского репортера.

Она состоит в украинской и американской ассоциации журналистов, а также имеет международный сертификат журналиста, который на днях получила из Брюсселя.

Аня провела около 1 500 интервью с такими знаменитостями, как Мэтт Деймон, Ричард Гир, Дженнифер Лопез, Кэмерон Диаз, Дженнифер Энистон, Марго Робби.

В своем плотном графике звездный репортер выкроила время и рассказала нам, в чем секрет ее успеха: как попала в Голливуд, как научилась за пять минут «вытаскивать из робота человека» и почему до сих пор не может забыть встречу со Скарлетт Йоханссон.

Светлана Кравченко: Как вы попали в Голливуд?.

Анна Павлова-Гринтри: Сначала я пробовала свои силы в Москве.

В 2008 году меня пригасили на кастинг «Русского радио», новое отделение которого открывалось в Нью-Йорке.

Но до точки назначения я не долетела: встретила любовь в Лос-Анджелесе и осталась там жить.

Пришлось начинать все с нуля: каждый день я писала по 100 писем в различные киностудии, но ответа не было.

По совету коллег я обратилась к дистрибьюторам.

Они меня аккредитовали на пресс-джанкеты, так я сделала несколько интервью.

Потом узнала о существовании MPAA (Motion Picture of America, или Ассоциация Международных Журналистов, – ред.), подала документы и через полтора года стала ее членом.

Так все и началось.

К.: Как попасть в MPAA? Какие возможности дает эта организация?.

П.-Г.: Нужно жить в Калифорнии, предоставить 8 американских публикаций, рекомендации студий, редакторов изданий, с которым вы уже работали.

После этого президент организации делает рассылку всем студиям, что вы официально аккредитованный журналист и с вами можно общаться.

В свою очередь, вы получаете необходимые адреса и контакты: все пресс-джанкеты стают для вас доступными.

MPAA открывает двери в Голливуд.

К.: С кем вы напрямую сотрудничали? Как организовывали интервью со звездами?.

П.-Г.: Дистрибьютор мне пишет дату проведения пресс-джанкета и приблизительный список гостей.

Я думаю, какому СМИ это может быть интересно, и предлагаю сотрудничество.

Дальше пишу интервью со звездой и получаю деньги от издания.

За каждый текст дистрибьюторы платят большие деньги продакшен-студии (сумма зависит от уровня знаменитости).

Поэтому важно, чтобы интервью вышло в известном издании с большим тиражом – тогда будут покупаться билеты в кино.

Лично я сотрудничала с журналами ELLE, Cosmopolitan, Gracia, Hello, Vogue и многими другими.

К.: Сколько в среднем зарабатывает репортер в Голливуде?.

П.-Г.: Все зависит от статуса: там много зарабатывают только звездные ведущие.

Корреспондент издания получает в среднем 35—45 тысяч долларов в год, на телевидении — 65 тысяч.

Это небольшие зарплаты (еще 30 % налога).

Тот, кто думает, что Голливуд — это огромные деньги для журналистов, ошибается.

Ради денег в журналистику идти не стоит: много в ней не заработаешь.

Например, некоторые издания предлагали мне за интервью 20 долларов.

Это все равно что бесплатно.

Только на бензин туда и обратно нужно 12 долларов.

А еще заплатить за комнату — 1 000, телефон — 80, страховку — 100, еду — около 400.

Но если трудиться без выходных и частых отпусков, можно получать выше среднестатистического заработка американца.

Все зависит от стремлений и готовности пахать.

Я трудоголик и карьерист, к тому же мне необходимо было обеспечивать семью.

Поэтому я поехала в Америку.

За голливудских актеров я получаю гораздо больше, чем за украинских и российских.

В США ты пашешь и получаешь.

К.: В чем главное отличие журналистики в странах СНГ и США?.

П.-Г.: Разница большая.

В странах СНГ люди не ценят время.

Вместо 15 минут они могут затянуть интервью на 30.

В Америке такого быть не может.

На пресс-джанкете у журналиста есть всего 5 минут на вопросы одной звезде.

При этом за спиной артиста стоит секундант и на листе A4 отсчитывает время.

У нас после интервью можно позвонить актеру и что-то доспросить.

В США это считается разболтанностью: есть время для работы, время для семьи и время для отдыха.

Там у каждого прописан график и за переработку платят дополнительно.

Это очень стимулирует и группирует.

Ты понимаешь, что другого шанса не будет, поэтому нужно отработать по максимуму.

Это как фитнес для мозга.

В Америке я научилась ценить время.

К.: Как можно за 5 минут разговорить человека и получить эксклюзивную информацию?.

П.-Г.: Это действительно очень сложно.

5 минут — это приблизительно 5 ответов.

Если последний ответ будет долгий, в итоге можно выйти на 7 минут.

Все зависит от профессионализма журналиста, но самый мощный и глубокий вопрос стоит задать под конец.

Пресс-джанкеты идут с 9 утра до 6 вечера, актер сидит на месте и общается по очереди с 50 репортерами, которые задают одни и те же вопросы.

У него автоматически выскакивают подготовленные коучем ответы.

Но я бросила себе вызов и решила вытаскивать из роботов людей.

Я стала интересоваться психологией и к каждому интервью готовлюсь минимум 5 часов.

Я смотрю You.

Tube и изучаю психологию человека: как он реагирует на шутки, личные или политические вопросы.

Некомпетентность журналиста — это неуважение к артисту.

Сколько миллионов людей мечтали бы получить эти 5 минут.

Я понимаю всю ответственность и меньше всего хочу, чтобы меня считали тривиальной и скучной.

К.: Каковы голливудские актеры в общении?.

П.-Г.: В основном приятные.

Они не кичатся, а просто исполняют свою работу.

Там такой менталитет.

Ты понимаешь, что у них миллионы, но при общении между вами нет никакой разницы.

К.: У кого из своих кумиров вам удалось взять интервью? Как это было?.

П.-Г.: Я очень хотела познакомиться с Рэйчел Мак.

Адамс, потому что обожаю фильм «Дневник памяти»: я его пересмотрела раз 20.

Интервью было приурочено к выходу кинокартины «Клятва».

В нем Рэйчел играла девушку, которая потеряла память.

Я пережила подобную историю после страшной аварии и призналась ей в этом, и она начала меня подробно расспрашивать и произошедшем.

Так наше интервью затянулось на целых 10 минут.

К.: Какие звезды произвели на вас самое сильное впечатление?.

П.-Г.: Когда я увидела Ричарда Гира, впала в ступор — это был принц на белом коне.

Он заметил мое волнение, взял за руку и сказал: «Не волнуйся, все будет отлично, у тебя хорошая энергетика».

Интервью прошло замечательно, он оказался невероятно глубоким человеком.

Очень запомнилась встреча со Скарлетт Йоханссон в 2010 году.

Она как раз разводилась тогда с Райаном Рейнольдсом.

Я впервые увидела актрису без маски: она пришла абсолютно беззащитной, мне было ее очень жаль.

Мы не затрагивали личную жизнь, говорили о кино, но у нее глаза были на мокром месте.

Интервью получилось не очень.

Но когда я встретилась с ней в 2017-м на очередном пресс-джанкете, то увидела женщину-монстра.

Она уже знала, чего стоит.

Тогда Скарлетт призналась мне, что хочет идти в политику.

С Джулией Робертс у меня была только пресс-конференция.

Но я поняла, что это большой профессионал, который не допустит проколов.

Интервью с ней должно быть на определенном уровне, иначе ничего не выйдет.

К.: А провальные случаи в вашей практике были?.

П.-Г.: Конечно, и не раз.

Например, с Миллой Йовович.

Я так хотела сделать что-то крутое, прыгнуть выше головы, что забыла все вопросы.

Они лежали передо мной в айпаде, а я не могла успокоиться и подсмотреть.

Говорю: «Милла, я забыла вопросы».

А она сидит и улыбается.

И так секунд 30.

Но потом я собралась и вернулась в колею.

К.: Что было самым трудным в первые годы жизни в Америке?.

П.-Г.: Сначала было все безумно сложно.

Например, свыкнуться с местным менталитетом.

В Америке меня все спрашивали: «Что-то случилось, какое-то горе? У тебя лицо непозитивное».

И я года два училась этому «позитивному» лицу.

Привыкала к спонтанному общению и людям в пижамах возле магазинов».

У меня не получалось с английским.

Во-первых, в 30 лет новая информация воспринимается уже не так, как в студенческие годы.

А во-вторых, последствия аварии напоминали о себе.

Но я ходила в кафе и постоянно общалась с людьми — это самые лучшие курсы.

Сейчас свободно говорю и даже мыслю на английском.

Чем для вас является эта площадка?.

П.-Г.: Я всегда говорю: если вы можете жить и не писать, значит, журналистика не ваше.

Я пишу о киноиндустрии, которую очень люблю.

Я считаю, что она многих спасла от депрессий и суицида.

Ведь в трудные моменты мы слушаем музыку или пересматриваем любимый фильм.

Я понимаю, насколько людям важно через меня держать связь с актерами, которые их мотивируют.

Они мне это пишут и всегда благодарят.

Я нахожусь в журналистике, чтобы транслировать позитив.

К.: Вы сейчас пишете книгу о работе в Голливуде.

Чем она будет полезна для начинающего журналиста?.

П.-Г.: Человек сможет сократить свой путь в Голливуд на много лет.

В книге я делюсь личным опытом.

В Америке вас этому не научат, потому что в условиях конкуренции дружбы между журналистами практически нет.

В Голливуде пробиваются не только самые талантливые.

Нужно быть хорошим человеком — комфортным и неконфликтным.

Нужно быть likeable.