Тот-самый-возраст: Что можно, а что нельзя делать после 30 лет?

В сети часто мелькают длинные списки того, что нужно успеть до тридцати.

Помню, из одного такого списка я узнала, что настоящая женщина до тридцати лет обязательно должна обзавестись комплектом кружевного нижнего белья — однотонного, но не белого и не черного.

Другой список настаивал на покупке сумки в тон к туфлям.

Но кроме цветовых сочетаний требование «обязательно должна» относилось также к самым разным сферам — замужеству, детям, карьере.

А если посмотреть на жизнь после тридцати, есть ли список обязательного к выполнению? А того, что делать категорически нельзя? Например, когда в свои двадцать в витрине я видела платье, которое мысленно классифицировала как взрослое (что бы это ни значило), говорила себе: «Ну, это куплю, когда мне будет за тридцать».

И вот мне тридцать.

Те взрослые платья я откладываю на время, когда мне будет за сорок или за пятьдесят.

Хотя чувствую, что до того «взрослого» состояния я уже так и не дорасту.

Спрашиваю подруг в фейсбуке о жизни после тридцати.

Писательница, адвокат и моя напарница по прямым эфирам на «Громадському радіо» Лариса Денисенко говорит, что границу в тридцать лет вообще не заметила.

Кстати, многие об этом мне писали — что в тридцать не существует рубежа, за которым начинаются важные изменения.

Например, редактор Аня Процук.

Хотя почему-то именно после тридцати она, как сама признается, начала ходить без лифчика и купила первые в жизни короткие шорты.

А моя коллега, ведущая Татьяна Трощинская, говорит, что в тридцать можно все, а вот уже в сорок начинаются изменения: «Когда полмира тебе годится в дочки или сыновья, можно только такое, чтобы детям не было стыдно».

Ее список позволенного — яркие помады, платья в цветочек и «слушать ерунду типа Imagine Dragons».

После тридцати точно можно носить яркую помаду, уверяет писательница Гася Шиян.

И действительно — проявляется фактурность лица благодаря первым морщинкам, уже видно характер, а не щеки фарфоровой куколки.

Хотя я, например, начала красить губы красной помадой раньше.

Да и подростки с яркими разноцветными губами, которых вижу в городе каждый день, разбивают нашу гипотезу вдребезги.

«Я после тридцати осознала, что не стоит носить любимый поп-стиль à la ранняя Мадонна, — добавляет писательница Светлана Поваляева.

— Все эти балетные пачки в паре с косухой, подростковыми футболками с принтами и прочая нефорская мода выглядят тупо, да и не идет уже».

Спрашиваю, что же не так с оборочками после тридцати.

Светлана говорит, что есть риск пропустить момент и «превратиться в сморщенную бабу в костюме Мальвины и с тремя кило голубых теней над искусственными ресницами».

Писательница Галя Крук тоже ограничивает свою любовь к подростковой одежде: «Выходя из дома, задаю себе вопрос: не буду ли я выглядеть в этом как хулиганка переросток?» Самокритично.

Надеюсь, мне не придется распрощаться с любимым десятком белых рубашек и черных платьев — кажется, такое можно надевать в любом возрасте.

О внешности и поведении в контексте возраста говорят много.

Нельзя носить дреды, нужно носить каблуки, пора покупать жемчуг и бриллианты, а также шубу, нельзя сидеть на полу или асфальте, качаться на качелях и громко смеяться.

А если о самосознании?.

Алла Рыбицкая, подруга и создательница моих любимых платьев, пишет то, о чем и я сама думала десять лет назад: «Я ожидала тридцатилетия как рубежа для освобождения от разной ерунды, которую социум навешивает на женщин.

Моя внутренняя эволюция совпала с биологической».

Что же конкретно изменилось? Алла отвечает, что начала больше ценить сон, уменьшила количество ночных тусовок и алкоголя.

А также набила свои первые тату, не закрашивает седину и ценит идеально белые брови — говорит, они лучше, чем темные круги под глазами.

Многие пишут о решении выйти замуж, развестись или родить детей именно после тридцати, а то и сорока.

Издательница Марьяна Савка, основательница «Видавництва Старого Лева», комментирует: «До тридцати лет я была еще ребенок ребенком.

Только после тридцати пяти поняла, что поздно начала взрослеть, и до сих пор не знаю, кто я.

А после сорока поняла, что я офигительная — и это нормально».

«После тридцати нельзя выходить замуж, рожать детей и носить короткую юбку, шорты и распущенные волосы, валяться на пляже, потому что ты уже старая», — ретранслирует то, что слышит на тему возраста, писательница Елена Захарченко.

Также тем, кому за тридцать, окружение не советует менять работу, потому что пора подумать о пенсии.

А если серьезно, Катя Иванова, моя коллега по кампании против сексизма «Повага», говорит, что после тридцати нельзя жить для других или прислушиваться к чужим представлениям о тебе.

Не знаю, что насчет советов, когда можно или нельзя выходить замуж, но отношение к партнерству меняется, если верить моим собеседницам.

«Для меня исчезли все условности», — говорит поэт и переводчик Марианна Кияновская.

Она выработала новый критерий: если ее действие никому не причиняет вреда, если приносит радость лично ей и если она сможет об этом рассказать дочери и близким — то все в порядке.

После тридцати отношения имеют смысл, только если улучшают качество жизни.

«Вопрос о том, что скажут люди, отпал в принципе», — добавляет Марианна.

Аналитик сферы образования Ирина Когут пишет, что после тридцати нельзя вестись на партнеров-нарциссов и манипуляторов.

«Когда мне было семнадцать, важно было мнение других, их одобрение.

А теперь важна сама я, мои интересы и потребности.

Думаю, в юности мы сами не знаем, что нам нужно, а с годами наполняемся».

С ней согласна Гася Шиян: «Фатально влюбляться и ввязываться в разрушительные отношения после тридцати лет — дурость и трата ценного времени.

В этом возрасте важно уметь и знать, как получить удовольствие от жизни.

Отношения имеют смысл, только если улучшают качество жизни».

Гася говорит, что у каждой женщины после тридцати должен выработаться соответствующий инстинкт: не вестись на деструкцию.

Другая моя собеседница признается, что только после многих часов у психоаналитика научилась переключать этот тумблер.

Отметка в тридцать лет — также повод задуматься о карьере.

Многие мои подруги и коллеги говорят о своеобразном кризисе, когда ты вдруг начинаешь думать о том, чего достигла.

Оксана Романюк, глава Института массовой информации, вспоминает об опросе студенток и выпускниц, который они когда-то проводили: «Меня убило, что студентки факультетов журналистики поголовно твердили, что очень важно выйти замуж.

А вот женщины за тридцать — о том, что важно построить успешную карьеру, стать счастливой».

Ее вывод: с возрастом люди расслабляются и больше обращают внимание на собственные желания.

Юристка Ольга Поединок продолжает тему: «Я в тридцать осознала, что и одна в поле воин.

Недавно оказалась в ситуации, когда в одиночку пришлось разруливать очень сложную проблему клиента.

После этого я уволилась, поняла, что многое могу сделать сама — и отправилась в самостоятельное плавание».

Оля говорит, в некоторых профессиях возраст — это преимущество, и юриспруденция одна из таких.

А что я? Я не выполнила столько пунктов из самых разных списков «Успеть до тридцати», что беспокоиться о жизни после тридцати точно не собираюсь.

В том числе благодаря этому разговору с подругами.