Миллениеалы стали все реже заниматься сексом: что с нами не так?

«У нас снова ничего не было», — я просыпаюсь от сообщения моей итальянской подруги Аличе.

Вчера состоялось их третье свидание с норвежцем Феликсом.

Два метра роста, голубые глаза, двадцать восемь лет.

«Он выглядит как герой сериала «Викинги»! — телеграфировала мне Аличе пару недель назад.

— Может, со мной что-то не так?!» — не дожидаясь ответа, снова пишет она.

Знаете тот неловкий момент, когда не можешь решить — сказать правду, указав подруге на недостатки, или соврать во имя женской солидарности? Так вот, это не наш случай.

С Аличе всё так.

Обаятельная миниатюрная блондинка, автор документального кино, предельно тактичная, в меру раскрепощенная.

И все же — что пошло не так? Не только у Феликса с Аличе.

Что пошло не так у 49 процентов двадцати-с-лишним-летних американцев, у которых, согласно статистике, вообще не было секса в прошлом году (по данным match.

com)? Ученые находят массу причин снижения сексуальной активности: чрезмерная забота о собственном здоровье, доступность бесплатного порно, социальных сетей и, наконец, Netflix (согласитесь, «Викинги» в обнимку с пледом и чашкой чая зимним вечером — неплохая конкуренция реальным викингам с пониженным либидо).

Но вернемся к Аличе и Феликсу.

Отсутствие сексуального интереса у него было вызвано «нежеланием портить дружеские отношения», а также влюбленностью в бывшую девушку, о чем он по-приятельски признался на четвертом свидании.

Мы, миллениалы, действительно склонны беречь свои чувства и нервную систему.

«Я не могу переспать с кем-то только ради процесса, — признается еще одна моя подруга.

— Мне нужен эмоциональный контакт».

С другой стороны, эмоции доставляют массу неудобств: после хорошего повторного секса, как правило, одну из сторон тянет на отношения.

Особенно женщин.

Это напрягает, особенно мужчин.

В итоге первые идут на йогу, вторые — бегут марафон.

Те, кто все же предпочитает секс, сталкиваются с другими проблемами.

И то, и другое.

Как утверждает автор статьи, недавно вышедшей в британском журнале о жизни светского общества, свингерство как новый (хорошо забытый старый) вид социализации действительно переживает триумфальное возвращение: в закрытых клубах Парижа, богатых пригородах Лондона и на приватных ретровечеринках Нью-Йорка.

«Мой друг пригласил меня на свидание в свингер-клуб», — щебечет мне по телефону еще одна подруга, молодая и успешная архитектор из Парижа.

Детали посещения оставлю при себе во имя дружбы, но приведу цитату из вышеупомянутого журнала: «Мой партнер и я свингуем только с людьми, которые хорошо одеваются и ценят красивую жизнь.

Разбираются в еде, вине и так далее».

Специальным шрифтом в статье был выделен этикет поведения на свингер-пати: «Не говорите о недостатках старого партнера при новом и наоборот, не забудьте о депиляции, не надевайте бра и трусики одного цвета, иначе все подумают, что вы относитесь к делу слишком серьезно».

С одной стороны, подобные советы шокируют мое миллениальное, но все же постсоветское сознание.

С другой — по статистике, главной причиной разводов по-прежнему остаются измены.

Так может, лучше несерьезное белье и третьи лица по обоюдному согласию, чем расставание?.

По словам создателя сайта знакомств для тех, кто уже в паре, openminded.

com Брэндона Уэйда, еще одно явление, которое напрямую сократит количество разводов — это полиамория (множественные любовные отношения).

В отличие от полигамии, где речь идет о количестве супругов, полиамория допускает именно любовные отношения партнеров с другими людьми.

Конечно, моногамия еще не умерла, но все больше и больше пар предпочитают традиционному союзу более гибкие конфигурации».

Прежде чем начать отнекиваться и защищать себя и свои отношения, давайте по-честному: даже в самом прочном браке имеют место и влюбленность в другого человека, и флирт с ним, и самые непристойные сексуальные фантазии о нем.

Причем грешим мы (пусть и платонически) порой похлеще мужчин.

А теперь совсем откровенно: представьте себе абсолютную легализацию молодого любовника, весь этот секстинг, блеск в глазах и минус два килограмма за ночь от счастья.

Простите мой цинизм, но главное — чтобы на всех хватило и сил, и времени (о том, как бороться с полиаморной ревностью, разберетесь в процессе).

В своей книге «Будущее секса» журналистка Эмили Уитт описала и попробовала на личном опыте множество вариаций casual-секса — от секса с незнакомцем во время оргии на фестивале Burning Man до воркшопов по медитативному оргазму и съемки порно в Сан-Франциско.

В прикладном исследовании, которое длилось пять лет, она пытается разобраться в многообразии таких отношений и о природе полиамории.

Уитт уверена, что мы — последнее поколение, где секс происходит в реальном, а не виртуальном мире.

«В их жизни не будет стыда.

У них будут новые наркотики и новый секс.

Они не будут думать о себе как о мужчинах или женщинах.

Их тела растворятся в телах их машин, без нашего смущения, без нашего стремления к аутентичности».

Если присмотреться, асексуальных людей становится все больше — как и тех, кто готов на здоровые (или нездоровые) сексуальные эксперименты.

Отказываться от штампов не легче, чем научиться говорить о сексе, о своих желаниях или их отсутствии.

Однако это единственный способ принять будущее и разобраться с настоящим.