Изучаем ювелирное безумие года: Кто и что покупает, и главное — почему

За время пандемии индустрия антикварных украшений демонстрирует рекордные темпы роста. Прокомментировать результаты недавних торгов Magnificent & Noble Jewels в Женеве и общее "ювелирное безумие" этого года мы попросили Ольгу Олексенко, амбассадора Van Cleef & Arpels в Украине.

Ювелирная индустрия, а особенно индустрия винтажных и антикварных украшений, лучше других проживает этот год, и это уже очевидно. Рекордные аукционные торги и их причины разобраны и проанализированы, и сейчас уже можно выявить более тонкие тенденции — кто и что покупает, и главное — почему.

Отличный повод присмотреться повнимательнее — торги Magnificent & Noble Jewels Sotheby's и Christie's, которые прошли в Женеве. Раньше ноябрьские торги были одними из самых важных, дорогих и заметных в течение года: к ним подбирались самые знаковые лоты. Эти торги были значимым событием в календаре ювелирного рынка: местом встречи дилеров, коллекционеров, галеристов, местом обмена новостями, слухами, сплетнями, местом заключения сделок помимо торгов — общение за кадром имело не меньшее значение, чем грандиозный спектакль с продажей лотов.

В этот раз главным героем торгов был редкий розовый бриллиант — "Видение розы" весом 14,83 карата, который представлял Sotheby's. Он был огранен из самого крупного розового алмаза, когда-либо найденного компанией Алроса на якутских месторождениях. Особенно символично, что торги этого розового бриллианта проходили на следующий день после официального объявления о закрытии австралийских шахт Аргайла — основного поставщика розовых бриллиантов на рынок.

Перед торгами интерес к "Видению розы" активно подогревался аукционным домом: за неделю до торгов был показан спектакль "Видение розы", правда, не в исторической, а современной хореографии, с костюмами, созданными бывшим главным редактором французского Vogue Карин Ройтфельд. Правда, надежды, возлагавшиеся на камень, не оправдались. В результате довольно вялых торгов неназванный покупатель остановился на нижней границе эстимейта — 21 млн швейцарских франков, что с комиссией продавца составляет около 24 млн. Поэтому дом в финальном релизе решил показать результат в американских долларах и объявил цену, бьющей рекорды.

Однако если посмотреть на торги в течение года, то увидим: рекорды устанавливались и бились с огромной скоростью. В конце апреля Sotheby's сенсационно продает браслет Cartier Tutti Frutti 30-х годов за фантастические 1,34 млн долларов.

На тот момент это была самая высокая цена, заплаченная за драгоценность онлайн, еще и без предварительного просмотра. В июне Сhristie's выставляет на торги идеальной чистоты и цвета бесцветный бриллиант изумрудной огранки в 28,86 карат, и он находит своего покупателя за 2,1 млн долларов — первый бриллиант такого размера, проданный онлайн. Дальше начинается гонка "за майку лидера". В сентябре Sotheby's объявляет о беспрецедентной продаже бриллианта весом в сто карат онлайн и без резерва (за все время существования торгов было продано всего восемь таких камней). И продает его за 15,7 млн. долларов. Бриллиант уходит "анонимному покупателю", широко известному в узких кругах японскому коллекционеру, который сразу дает ему имя "Звезда Маико" в честь своей дочери.

Аукционы — самый чёткий индикатор того, что происходит в ювелирном мире, а зачастую — еще и регулятор цен и тенденций на ювелирном рынке. Онлайн-аукционы даже таких монстров, как Sotheby's и Сhristiе's, никогда не пользовались особой популярностью. Они всегда были способом "сбыть проходные вещи", и обычно показывали не самые лучшие финансовые результаты — продавалось обычно около 60% лотов. Это было объяснимо — "большие" коллекционеры покупали на живых аукционах. "Маленькие" — чаще офлайн, случайно, через галереи и небольших дилеров.

Поэтому когда живые аукционы приостановили свою деятельность во время весеннего карантина, онлайн внезапно оказался площадкой, интересной всем. Первый же онлайн аукцион продал все, что выставил, да еще большую часть лотов со значительным превышением эстимейта.

Аукционные дома такого не ожидали, но довольно быстро поняли, что жизнь не закончилась. А более того, началась, причем, гораздо более интересная. К аукционам, средний возраст аудитории которых всегда был старше 40 (местами — сильно старше), проявила интерес "новая кровь". Первые же онлайн торги привлекли около 35% новой аудитории, а всего за время пандемии прирост новой аудитории составил 60%. Причем, большая ее часть моложе 40 лет.

У каждого свои причины: кого-то привлекает инвестиционная составляющая (все-таки украшения никогда не потеряют свою репутацию надежного средства сбережения активов), кого-то — эмоциональная, кого-то — социальная. Пандемия выявила интересную вещь: украшения при всей их кажущейся нефункциональности легко и быстро могут закрыть многие наши потребности в признании, эмоциях и собственной значимости.

Карантин показал интересную тенденцию — европейские и американские покупатели больше заинтересованы в украшениях с историей — знаковых дизайнах больших ювелирных домов с репутацией или современных художников. Например, за серьги Мэн Рея на нью-йоркских торгах Christie's разыгралась настоящая битва, и они ушли с десятикратным превышением эстимейта).

Восточный клиент покупает крупные и редкие драгоценные камни. По полуофициальным данным, все крупные камни, которые были рекордно проданы этим летом обоими аукционными домами, ушли к покупателям из Китая и Японии. Скорее всего, "Видение розы" так же ушел "на Восток". Эксперты сходятся во мнении, что такой громкий шум вокруг продаж этого бриллианта был нужен Алросе, чтобы максимально привлечь внимание азиатских коллекционеров к наличию розовых камней в России.

При этом нельзя сказать, что азиатские клиенты покупают камни, руководствуясь исключительно инвестиционной точкой зрения, а западные — украшения, базируясь на эмоциональной вовлеченности в дизайн и историю дома. Скорее даже наоборот: крупные, заметные на рынке камни — не самая удачная инвестиция, они очень дороги, следовательно мало ликвидны. Их покупают скорее как элемент статуса и престижа. Магический символ богатства, власти и влияния их владельца. Украшения же, особенно знаковые, в последнее время очень ликвидны на рынке, легко возвращают вложенные в них средства и чаще с превышением. Ну, а в процессе владения сообщают обществу о прекрасном вкусе своего владельца.

Van Cleef & Arpels открыли онлайн-школу ювелирного искусства.