Начало конца режима: в Иране силовики складывают оружие и обнимаются с митингующими. ВИДЕО

Режим аятолл в Иране начал трескаться по швам там, где этого меньше всего ожидали — в рядах собственных силовиков. Пока одни регионы тонут в крови из-за столкновений, другие города празднуют неожиданную победу благодаря переходу полиции на сторону оппозиции.

Ситуация в Иране стремительно выходит из-под контроля центральной власти, приобретая признаки настоящей гражданской войны или полномасштабной революции. Самым громким событием последних часов стал случай в городе Абданан, где правоохранители отказались выполнять приказы Тегерана. Вместо того, чтобы разгонять толпу дубинками и пулями, полицейские просто сложили оружие и перешли на сторону митингующих. Город буквально захватили антиправительственные протестующие, и правоохранители решили присоединиться к жесткой оппозиции. На улицах царит хаос: люди громоздят правительственные здания и жгут машины, чувствуя полную безнаказанность из-за поддержки вчерашних врагов в форме.

Однако не везде переход власти происходит так «мирно» для силовиков. Совсем другая картина наблюдается в провинции Илам, в частности в Малекшахи. Там развернулись настоящие бои: продолжаются столкновения между митингующими и полицией. В отличие от своих коллег из Абданана, местные силовики используют все методы, от слезоточивого газа до боевых патронов, но подавить протесты не получается. Толпа, разъяренная экономическим коллапсом и годами угнетения, идет на штурм, несмотря на потери.

Весь этот огненный вихрь поднялся в стране не на пустом месте. Напомним, что беспорядки против власти начались в Иране в конце декабря из-за обвала национальной валюты. Экономика страны, которая годами находилась под санкциями, окончательно развалилась, обесценив сбережения миллионов людей. Когда холодильник оказался пустым, а будущее — призрачным, иранцы вышли на улицы, требуя уже не просто хлеба, а смены политического строя.

То, что мы видим сейчас, — это критическая точка для Тегерана. Если прецедент Абданана распространится на другие крупные города, удержать власть с помощью одного только страха диктатуре не удастся. Силовики, которые видят, что их собственные семьи нищенствуют из-за несостоятельной политики руководства, все чаще выбирают быть со своим народом, а не защищать дворцы чиновников. Улицы Ирана продолжают гореть, и каждая сожженная машина становится символом необратимости процессов, охвативших страну в начале 2026 года.