От Саддама до Путина

Тридцать пять лет назад, 17 января 1991-го, стартовала легендарная операция "Буря в пустыне".

Ей предшествовало вторжение Ирака в соседний Кувейт в 1990-ом году, оккупация и аннексия независимого государства, резолюция Совета Безопасности ООН № 678 с ультиматумом иракскому диктатору Саддаму Хусейну и, наконец, формирование многонациональной военной коалиции во главе с Соединенными Штатами Америки.

Против агрессора и захватчика из Багдада выступили 42 страны мира: от Великобритании, Франции и Саудовской Аравии до Люксембурга, Гондураса и Сингапура.

В течение пяти с половиной недель продолжалась кампания авиаударов по иракским стратегическим объектам, а 24 февраля союзники начали масштабное наземное наступление на оккупированный Кувейт и южный Ирак.

Полумиллионная армия Саддама была разгромлена за несколько дней.

Утром 28 февраля президент США Джордж Буш-старший торжественно объявил: "Кувейт полностью освобожден!".

В противостоянии с коллективным Западом иракский диктатор потерпел сокрушительное военное поражение, и даже газета "Красная звезда" – официальный орган Минобороны СССР – напечатала комплиментарную статью "Так воюют профессионалы"….

Да, то был подлинный цивилизационный триумф западного мира – и спустя 35 лет этот триумф разительно контрастирует с неспособностью обуздать Путина и РФ.

Площадь украинских земель, оккупированных Россией к началу 2026 года, превышает шесть Кувейтов.

Но об освобождении этой территории силами коллективного Запада речь даже не заходила.

Предел западных амбиций – убедить Путина не идти дальше и уже после гипотетического перемирия разместить ограниченные военные контингенты в неоккупированной части Украины.

Причем совсем не факт, что эти скромные планы удастся реализовать на практике.

35 лет назад "Буря в пустыне" подарила человечеству веру в справедливый мир.

Мир, где хорошо вооруженное зло не остается безнаказанным.

Где сильные приходят на помощь слабым.

Где ООН – не место бесплодного сотрясания воздуха, а влиятельный орган, способный совладать с диктатором-захватчиком.

И где за понятием "международное право" стоит реальная военная мощь.

Демонстрация американских военных возможностей при Дональде Трампе могла напомнить кому-то события 1991-го; но это поверхностное сходство обманчиво.

Фактически сегодняшняя реальность – полная противоположность тогдашней.

О международном праве в наши дни вспоминают только неисправимые романтики.

Кремлевское зло разрушает соседнюю страну, не встречая адекватного отпора.

ООН выглядит бесполезной копией Лиги Наций.

А слабые оказываются виноваты в том, что они недостаточно сильны.

Тридцать пять лет назад многие считали, что планета вступила в новую историческую эру.

Казалось, с окончанием холодной войны на Земле не осталось места для агрессивных тиранов вроде Саддама, которых раньше терпели и поддерживали как "своих сукиных сынов".

Казалось, практически весь мир признал американцев и их западных союзников гарантами глобальной безопасности.

За резолюцию Совбеза ООН, пролоббированную Вашингтоном и предусматривавшую военные меры против Ирака, проголосовал даже Советский Союз.

А коммунистический Китай, ранее ветировавший подобные резолюции, на этот раз воздержался.

Сегодня, оглядываясь назад, мы сознаем всю наивность тогдашних надежд.

То, что в 1991 году выглядело новой исторической нормой, на самом деле стало удачным и уникальным стечением обстоятельств.

В тот момент Москва уже слишком ослабела, и ее удалось подкупить экономической помощью.

Пекин еще недостаточно усилился, и его можно было соблазнить американскими преференциями.

А воинственный иракский режим не сумел обзавестись собственным ядерным арсеналом, который в XXI веке фактически развязывает руки российскому режиму.

Будь у Багдада ядерное оружие, история с оккупацией и аннексией Кувейта могла бы закончиться совсем иначе.

Впрочем, на этом допущении основан бестселлер "The Fist of God", опубликованный британским автором Фредериком Форсайтом несколько лет спустя, в 1994-ом.

Согласно сюжету романа, к началу "Бури в пустыне" иракским ученым удается сделать одну-единственную атомную бомбу.

Саддам собирается применить ее в случае наземного наступления союзников.

Этого оказывается достаточно, чтобы создать неприемлемые риски для коалиции ООН:.

"Чтобы оценить последствия, не нужно было быть специалистом.

Взрыв атомной бомбы мгновенно унес бы жизни больше ста тысяч молодых солдат.

А несколько часов спустя радиационное облако, всосавшее в себя миллиарды тонн радиоактивного песка пустыни, начало бы дрейфовать, сея смерть на своем пути.

Корабли успели бы переместиться в менее зараженные регионы океана, но наземные войска и мирное население саудовских городов...

Облако, постепенно расширяясь, дрейфовало бы на восток, сначала захватило бы Бахрейн и авиабазы союзников, отравило бы море, потом нависло бы над иранским побережьем, уничтожая тех, кого Саддам Хусейн отнес к числу не имеющих права на жизнь...".

Узнав о бомбе, союзное командование откладывает наземную операцию против Ирака на несколько дней.

В вымышленной беллетристической реальности несокрушимый Запад не спасовал даже перед атомной угрозой!.

Именно такой образ западного мира – сильного, решительного, практически всемогущего и при этом готового защищать международное право – многие годы бытовал в Украине.

Микс реальных военно-политических успехов и красивого пиара сделал свое дело: в Киеве поверили, что для коллективного Запада действительно нет ничего невозможного.

Что при необходимости США и их союзники разгромят любого агрессивного диктатора.

Мы тщетно ждали соответствующей реакции Вашингтона и Брюсселя в 2014-ом, а затем в 2022-ом.

Мы долго не хотели признавать, что Путин – не Саддам Хусейн; и что судьбу покойного иракского коллеги он повторит вряд ли.

Как, впрочем, и судьбу венесуэльца Николаса Мадуро.

Нынешний Запад уже не тот, что в начале 1990-х: но дело не только в этом.

Главная проблема в том, что коллективного Запада из украинских надежд – готового воевать с ядерным государством из-за вторжения в третью страну – вообще никогда не существовало.

Существовал лишь привлекательный мираж, которому события тридцатипятилетней давности обеспечили достаточную правдоподобность.

В 2014-ом и особенно в 2022-ом наши надежды обошлись нам слишком дорого.

Но нас спасло то, что независимая Украина – не Кувейт.

Сорвав планы агрессора, Украина не была захвачена вражеской армией за считанные дни.

И Украине не пришлось дожидаться собственной "Бури в пустыне" – спасительной операции извне, которой в нашем случае просто не последовало бы.

Михаил Дубинянский.