Япония признала необходимость усиления борьбы со шпионажем после публикации отчета о российском «логове шпионов»

После расследования New York Times о том, что РФ превратила Японию в «логово шпионов» и источник компонентов для оружия, официальный Токио признал необходимость более эффективного противодействия иностранной разведке, сообщает The Guardian. Главный представитель правительства Минору Кихара отметил, что необходимо «решить этот вопрос ещё более строго», но непосредственно материал NYT он комментировать отказался.

«Мы признаем, что в условиях быстро меняющейся ситуации с безопасностью растет необходимость противодействовать деятельности иностранных разведывательных органов, такой как получение критически важной информации, угрожающей национальной безопасности Японии», — отметил Кихара.

По его словам, в этом году парламент Японии принял закон, открывающий путь к созданию нового национального органа для координации разрозненной разведывательной деятельности.

В материале NYT говорится, что слабые законы Японии о шпионаже и процветающая высокотехнологичная промышленность сделали страну целью для россиян. В частности, российская военная разведка находит в этой стране высокотехнологичное оборудование, необходимое России для производства ракет. Журналисты установили, что примерно 90 % российских ракет и значительная часть беспилотников содержат японские компоненты.

Напомним, 21 апреля правительство Японии приняло историческое решение — отменило ограничения на экспорт летального вооружения. В результате в «Три принципа» передачи оборонного оборудования были внесены изменения, разрешающие экспорт продукции из пяти небоевых категорий: спасательные работы, транспорт, предупреждение, наблюдение и разминирование. А оборонное оборудование теперь будет делиться на две категории — «оружие» и «не оружие». Посол Украины в Японии Юрий Лутовинов считает, что такие изменения могут дать Киеву шанс начать переговоры с Токио о поставках военной помощи ВСУ. Ранее это было практически невозможно из-за ограничений, введенных страной после Второй мировой войны, то есть после перехода к политике строгого пацифизма.