Кристоферу Нолану — 56: в чем секрет абсолютного успеха режиссера

В фильме Нолана "Престиж", казалось бы, честном олдскульном историческом триллере о соперничестве двух иллюзионистов, в финал варварски вторгается Никола Тесла в качестве бога со своей машиной, и зритель с удивлением понимает, что все это время смотрел фантастическое кино. Эта механика циркового фокуса идеально объясняет творческий метод Кристофера Нолана, который умудрился объединить в порыве любви/ненависти к своему творчеству самые полярные аудитории — взыскательных интеллектуалов и "попкорнового" зрителя, который среди всех фильмов предпочитает блокбастеры и падок на маркетинговые уловки.

Первопроходцем на этом пути был Альфред Хичкок, который снимал жанровые хиты, по ходу изобретая новые возможности киноязыка, а в новейшее время мастерами "интеллектуального блокбастера" считаются Дени Вильнев, Дэвид Финчер и Квентин Тарантино. Пока массовый зритель наслаждается криминальным триллером с лихими поворотами сюжета, киноман считывает "Криминальное чтиво" как своеобразную энциклопедию жанра.

Главный фокус Нолана в том, что он продает зрителю его же интеллект: нолановские фильмы позволяют нам в темноте кинозала почувствовать себя по-настоящему умными. Режиссер берет заведомо сложный концепт — реверсивное время, квантовую физику или многоуровневые сны, но в отличие от Дэвида Линча, который любил оставить зрителя в недоумении от увиденного, тщательно разжевывает ему правила игры.

Для этого в фильмах Нолана есть персонажи-функции, такие себе агенты экспозиции, как героиня Эллиота Пейджа в "Начале". В "Доводе" ученый персонаж Клеманс Поэзи читает Протагонисту целую лекцию о том, как работает реверсивный поток времени и инверсия объектов, а в трилогии о Бэтмене функцию ходячей энциклопедии выполняет Люциус Фокс, сыгранный Морганом Фрименом.

В "Интерстелларе" эту роль берет на себя физик Ромилли в исполнении Дэвида Гяси. В фильме есть знаменитая сцена, где ученый берет лист бумаги, складывает его пополам и протыкает ручкой, чтобы наглядно объяснить герою Мэттью Макконахи, что такое червоточина, хотя опытный астронавт Купер и так должен быть в курсе. Так зритель обучается вместе с героем, и когда начинается экшен, он уже чувствует себя экспертом в довольно непростых вопросах.

Ну, а если не можешь понять, просто почувствуй, как советует Протагонисту Барбара в "Доводе".

Важно Цензура по бартеру: как Голливуд превратился в рекламный отдел ФБР

Но если соскрести с нолановских сюжетов хроноклазмы и черные дыры, внутри обнаружится абсолютно понятная, старая добрая мелодрама. В "Помни", "Престиже" и "Начале" герой травмирован потерей жены, а в "Интерстелларе" пытается вернуться к детям сквозь пространство и время — такие переживания всем нам близки и понятны.

В свою очередь интеллектуалов подкупает то, что Нолан снимает инди-фильмы с бюджетом Пентагона. В рамках "теории авторского кино" его зрительский успех — это триумф автора над студийной машиной. И, конечно же, его пресловутый структурный фетишизм: фильмы Нолана, построенные по принципу кинематографических палиндромов, лент Мебиуса и фракталов, так увлекательно разбирать на шестеренки. Согласитесь, какое удовольствие отслеживать, как идеально подогнаны друг к другу таймлайны в "Дюнкерке" или до чего изящно закольцован "Довод".

И ради этого удовольствия можно закрыть глаза на слабые стороны нолановских фильмов — на плоских, функциональных персонажей, отсутствие самоиронии и пафосные, тяжеловесные диалоги. За безупречную архитектуру формы и фанатичную преданность настоящей кинопленке можно многое простить.

А главное, что Нолан — единственный режиссер "интеллектуальных блокбастеров", кто снимает кино о такой сложнейшей философской величине, как время — единственном непобедимом антагонисте в его фильмах. Всегда можно справиться с мафией, террористами или вражеской авиацией, но единственный враг, с которым невозможно договориться, которого нельзя перехитрить или уничтожить, — это неумолимое тиканье часов.

В "Интерстелларе" главной угрозой выступает не черная дыра и не холодный космос, а релятивистское искажение времени. В "Начале" время — это экзистенциальная тюрьма, когда несколько минут в реальности оборачиваются десятилетиями блужданий в лимбе. В "Доводе" Нолан доводит свою одержимость до пика, вступая в рукопашную с вечностью, когда Протагонист буквально сражается с инверсированным потоком времени.

Стоит отдать Нолану должное: свои фокусы он отрабатывает на семь миллиардов долларов, — именно столько его фильмы заработали на сегодняшний день в прокате.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.

Важно "Форрест Гамп" как Библия трампистов: почему самый добрый фильм 90-х сегодня выглядит идеологической манипуляцией