Неожиданная зависимость: почему США до сих пор покупают уран у России?

История этой неожиданной зависимости тянется десятилетиями. Ещё десять лет назад доля российского урана в закупках операторов реакторов США составляла 17%, что уже было значительным показателем. Однако к прошлому году эта цифра выросла до почти 26%, а это 3,28 миллиона единиц разделительной работы (SWU) по обогащению. Эта динамика свидетельствует об углублении привязки, несмотря на изменение геополитического ландшафта.

В 2024 году США приняли закон, запрещающий импорт российского низкообогащенного урана. Законодатели ожидали, что этот шаг уменьшит зависимость от России. Однако, закон предусматривает важное предостережение: Министерство энергетики получает право предоставлять временные исключения, если альтернативных источников поставок не хватает или импорт соответствует национальным интересам. Эта "лазейка" создает политическое узкое место, поскольку даже при наличии исключения со стороны США, поставки все равно зависят от российских экспортных лицензий.

Проблема заключается в том, что американские атомные электростанции производят около пятой части электроэнергии страны. Это делает их работу критически важной для энергетической безопасности. В то же время, 77% услуг по обогащению, приобретенных американскими операторами в 2025 году, обеспечили иностранные источники. Среди них Россия выступает крупнейшим отдельным поставщиком, что подчеркивает её ключевую роль на мировом рынке обогащенного урана.

Американские компании, стремящиеся сократить эту зависимость, уже внедряют проекты по обогащению урана. Например, компания Urenco USA планирует увеличить мощность примерно на 700 тысяч единиц SWU к началу 2027 года. Однако, более масштабные проекты от Centrus Energy и Orano ожидаются не ранее 2029 года, и позже. Этот значительный временной разрыв между потребностями и возможностями создает пробел, который до сих пор заполняет российский уран.

Таким образом, Соединенные Штаты оказались в деликатной ситуации. С одной стороны, они стремятся выйти из-под влияния российских поставок к 2028 году, а с другой – сталкиваются с реальностью ограниченных альтернатив. Этот конфликт между политическими амбициями и практическими вызовами подчеркивает сложность энергетического перехода, особенно в такой чувствительной сфере, как атомная энергетика.

Эта зависимость от российского урана приобретает особое значение на фоне активного возрождения атомной энергетики в США. Рост потребления электроэнергии центрами обработки данных, расширение электрификации экономики, продление срока эксплуатации действующих реакторов и разработка малых модульных реакторов – всё это требует стабильных поставок ядерного топлива. По данным отчета Администрации энергетической информации США от 29 июля, эта уязвимость становится всё острее, ведь спрос на энергию растет, а внутренние альтернативы ещё не готовы.

Подобная ситуация уже наблюдалась в других энергетических секторах. После вторжения России в Украину санкции существенно изменили характер торговли нефтью, газом и другими энергетическими товарами. Однако, в сфере атомной энергетики переход оказывается значительно сложнее из-за высокой специализации производства и ограниченного количества поставщиков обогащенного урана в мире. До сих пор Кремль остается ключевым для атомной энергетики США, как отмечается в ссылке Bloomberg.

Таким образом, будущее атомной энергетики США остается в неопределенности, балансируя между потребностью в энергетической безопасности и желанием уменьшить зависимость от России. Смогут ли Соединенные Штаты найти новые источники поставок до 2028 года, остается открытым вопросом, который будет иметь значительные последствия для мирового энергетического рынка.