Прифронтовой Святогорск: глава общины с ружьем против дронов и музыка «Вивальди»

Бригадный генерал Андрей Билецкий не спеша прогулялся по центру Святогорска - именно так командир 3-го армейского корпуса ответил на громкий пропагандистский вброс о якобы «взятии» города, лично озвученный диктатором Путиным. Святогорск остается под контролем Украины, хотя фронт подошел вплотную. Пока Кремль штампует фейковые победы, прифронтовой город выживает в суровых реалиях. Без света, газа и под постоянным прицелом вражеских дронов. Журналист Коротко про поговорила с главой Святогорской городской военной администрации Владимиром Рыбалкиным и узнала, как на самом деле сегодня держится город и его жители.

Слушаем Вивальди

Святогорск когда-то считался жемчужиной Донбасса. Местные гордо называли его «донецкой Швейцарией». Было за что. Он выделялся на фоне пейзажа индустриального региона: вместо дымящихся труб заводов здесь зеленели леса, а городскую застройку заменяли живописные холмы. Сюда ездили отдыхать и простые работяги из промышленных городов региона, и элита. Также это известный духовный центр, который стремились посетить паломники со всей Украины. Здесь расположена Святогорская лавра, одна из трех в Украине, где жили и молились 17 причисленных к лику святых монахов.

Сегодня этот когда-то цветущий курорт не узнать. Четыре года нет газа, света, связи. Чтобы поговорить с родными и «поймать» сигнал, приходится карабкаться на гору. Запастись продуктами можно только в двух магазинах, под постоянными обстрелами и с риском попасть под атаку дронов. Леса выжжены. Холмы превратились в стратегические точки.

Владимир Рыбалкин лично объезжает даже самые дальние уголки громады. Фото: ФБ Владимир Рыбалкин

- Смотрим интернет, DeepState (интерактивная карта боевых действий. – Авт.), слушаем музыку Вивальди, - так заканчивает свой ежедневный видеоотчет для жителей города начальник Святогорской городской военной администрации Владимир Рыбалкин.

А еще «Вивальди» - название операции, в рамках которой сегодня освобождаются населенные пункты в Донецкой области.

Владимир Рыбалкин несколько раз в день обходит территорию общины. С собой берет ружье, без которого он на улицу не выходит. Над головой постоянно висят дроны – этих смертоносных «пчел» здесь больше, чем насекомых над цветущим лугом весной. Владимир не остался в стороне от происходящего ни в начале войны в 2014-м, ни в 2022-м, опыт «охоты» на FPV-дроны у него богатый.

Бегут, когда начинается штурм

В общине все еще остаются 1050 жителей, среди них 42 ребенка. И уезжать не очень-то спешат.

- Люди проходят несколько стадий психологического стресса, - объясняет в беседе с журналистом Коротко про Владимир Рыбалкин. – Первая: слышат взрывы, но не сталкиваются с тем, чтобы в их дом прилетало. Их тревоги касаются того, почему свет пропадает, связь, интернет... Вторая: населенный пункт приближен к линии боевого столкновения, есть разрушения, но люди все равно никуда не едут, потому что «кому мы там нужны, мы на своей земле, пусть нас тут и убьет». Уезжают уже на третьей: когда уже идут штурмовые действия - бегут, бросая все. Только тогда понимают, что жизнь - это самое главное. А так привыкают ко всему. Дома разбиты – переходят в другие. Нет газа, электричества – есть буржуйки, готовят на огне. Но когда идет штурм и населенный пункт под обстрелом, складывается ужасная ситуация. Тогда часто и бежать уже некуда и как-то влиять на ситуацию ты не можешь.

Самое страшное – видеть раненых детей

За вторую половину сентября выехало только пять детей и 18 взрослых. Детей начали вывозить с начала декабря 2025 года. Тогда ситуация в прифронтовом городе начала накаляться. С 21 августа объявлена принудительная эвакуация детей.

- Сейчас мы над этим работаем, - отмечает Владимир Рыбалкин. – Дети у нас остаются еще только в Хрестищенском старостате (примерно в 20 км севернее от Святогорска), который более отдален. Работаем с родителями. Недавно собирал их, чтобы обратить внимание на то, насколько важно не подвергать опасности ни детей, ни себя. За последние 10 дней выехало пять детей. Надеюсь, в ближайшее время выедут все. Самое страшное, когда видишь раненого ребенка. Не дай бог убитого.

Дронов больше, чем мух

Люди остаются в условиях, где уровень комфорта стремится к нулю.

- Во время вторжения все населенные пункты вдоль Северского Донца оказались под ударом – враг пытался форсировать реку, везде есть повреждения, - отмечает Владимир Рыбалкин.

Наиболее опасно в Маяковской общине (расположена приблизительно в 10 км от Святогорска). Дронов в небе больше, чем мух. В такие места Рыбалкин отправляется в полной экипировке, в бронежилете и каске. В Святогорске же ходит «налегке» и пешком.

- Так маневреннее и лучше, чем на авто, если нет лишнего веса. Просто просчитываю, где будем прятаться, если что, - объясняет Владимир. – У каждого свой протокол безопасности: как человек чувствует ситуацию, так себя и ведет.

До полномасштабного вторжения в Святогорске насчитывалось чуть больше четырех тысяч человек. Вся община состоит из 13 населенных пунктов. Один из трех старостатов полностью уничтожен еще в 2022-м.

Чтобы позвонить, надо лезть на гору

Ни света, ни газа нет. Вода – в колодцах. Мост в селе Богородичное (5 км восточнее Святогорска) через Северский Донец, через который была проведена газовая труба, разрушен в 2022 году.

Свет начал пропадать в прошлом году. Сейчас полностью обесточен сам Святогорск и территория Маяковского старостата. Из-за постоянных обстрелов восстановление невозможно.

- Враг выбрал приоритетом Лиманское направление, наше, - отмечает Владимир Рыбалкин. – Тогда же перебили все линии электросети, повреждены почти все трансформаторы. Ни света, ни связи нет почти полгода - с 10 мая. В Маяковском старостате полностью, в Святогорске есть несколько мест, где люди могут получить доступ к мобильной связи.

Одно из этих мест – гора, куда идут позвонить и отчитаться родным «я жив» те, кто остался.

Хрестищанскому старостату повезло больше: есть связь, интернет и свет. Он дальше всего от линии фронта.

С продуктами пока особых проблем нет. Трижды в месяц люди получают продуктовые и гигиенические наборы. Выдают не только пенсионерам, как в некоторых прифронтовых городах, а всем. Также работают два магазина. Предприниматели поставили старлинки, так что можно рассчитаться картой. Продукты или хозтовары можно у них заказать: привезут то, что надо. Также хорошо налажена работа с международными организациями, есть поддержка от двух городов-побратимов в США.

С работой, конечно, проблема. Ее практически нет. Устроиться можно либо в магазин, либо на коммунальное предприятие. Города-курорты живут за счет туристов, и Святогорск не исключение. Но туристы исчезли. Впрочем, это не самое главное, что беспокоит сегодня местных.