Анатомия «Тайной любви»: как заставить зрителей поднять глаза на экран

«Детектор медиа» недавно публиковал рецензию Марии Ряпуловой и отклик Галины Петренко на сериал «Тайная любовь» производства Star Media, показанный на канале «Украина».

И мы рады получить фидбэк от тех, кто работал по ту сторону экрана.

Редактор Star Media Лилия Молодецкая поделилась своими соображениями об успехе проекта и его отличиях от других мелодраматических сериалов.

«Детектор медиа» будет рад продолжить дискуссию на темы, которые затронула автор.

25 января на канале «Украина» завершился показ 16-серийного сериала «Тайная любовь» производства киностудии Star Media.

Сериал побил рекорды телесмотрения такого контента в стране за последние годы.

Доли телесмотрения двух финальных серий доходили в пиковые момент до 47,34 % по общей аудитории — это почти половина смотревших телевизор в тот вечер украинцев.

Но пока, похоже, никто всерьез не попытался проанализировать феномен «Тайной любви» — почему у продюсера Галины Балан-Тимкиной и сценариста Алины Семеряковой получилось и можно ли повторить этот успех? И главное — чего мы не знали о нашей зрительской аудитории, которая так эмоционально отозвалась на этот сериал.

«Украли сюжет».

Есть самые невероятные объяснения успеха сериала «Тайная любовь» у зрителей.

Красивая картинка, на которой много зелени и красивых интерьеров.

Но доли телесмотрения резко пошли вверх как раз на тех сериях, где действие происходило в женской колонии.

И разве в других сериалах нет красивой картинки? Кажется, зритель увидел в сериалах уже все шикарные особняки под Киевом.

Другие критики ищут «секрет» в сюжете о женской жертве, к которому украинские зрительницы будто бы оказались особо чувствительны.

Телекритик Мария Ряпулова назвала сериал «вредной сказкой для взрослых», а сюжет — «опасным и вредным» для украинской аудитории («Рецепт сериала “Тайная любовь”: концентрат горя и щепотка хеппи-энда»): «И пока сценаристы не придумают новый тип сериальной героини, зрительницы будут верить, что класть свою жизнь на чей-то алтарь — это нормально».

Но «Тайная любовь» как раз говорит как об обратном — женская жертва ради благополучия будущей семьи оборачивается кошмаром, тяжелейшим испытанием для героини.

Разве что в сериале не появилась надпись: девушки-женщины, никогда не поступайте так.

Галина Петренко в своем обзоре написала о вечном сюжете сериала: «“Тайная любовь” б’є в безвідмовний тригер: хороша дівчина всім пожертвувала заради прекрасного Принца, а він її підступно зрадив і виявився жабою й боягузом.

Я над таким сюжетом переживала ще в третьому класі, коли дивилася “Чучело”.

Він вічний».

Еще одна попытка разгадать «рецепт» успеха сериал — в том, что проект снят по зарубежному формату: все понятно, украли сюжет корейского сериала.

Был корейский формат, была турецкая адаптация сюжета, которую показал канал «1+1» далеко не с рекордными цифрами.

Как известно, Шекспир писал сплошь по чужим форматам.

Но кто-то помнит эти дошекспировские форматы? Как сказал украинский сценарист, критик и скрипт-доктор Владимир Громов: «В кино главное — не сюжет, а то, что вы в него вкладываете».

Что же вложено в «Тайную любовь»?.

Успех проекта был заложен, когда продюсер и сценарист решили, что они ни при каких условиях не будут снимать телемыло.

Автор сценария «Тайной любви» Алина Семерякова призналась на мастер-классе, что «главная причина того, что у нас получилось, главный секрет — это наш с продюсером Галиной Балан-Тимкиной тандем».

Цели сценариста и продюсера совпали: «“Тайная любовь” стала нашим единственным шансом для авторского высказывания… Ко мне пришла Галина и сказала — надо сделать что-то человеческое из этой корейской драмы.

Я не хочу тратить год своей жизни на телемыло.

А я не хочу писать телемыло!».

«… Но когда я осилила 16 часовых серий драмы, я поняла, что не могу это адаптировать.

Могу использовать начальную фабулу, завязку — а дальше говорить со зрителем о совсем других вещах.

Я хотела поговорить о небе над нами и о Боге внутри нас.

О нашем моральном императиве.

О дорогах, которые мы выбираем.

О вере, милосердии, любви, умении прощать.

О том, можно ли подставлять правую щеку вот здесь, сейчас, в нашем мире.

И чем это может закончится.

И о демонах, которые побеждают и завладевают душой», — сказала Алина Семерякова.

Разговор о старте проекта — это не про освоение бюджета и гонорары.

Это о том, о чем мы хотим поговорить со зрителем.

А также о том, что никакая жанровая форма — от мелодрамы до фильма ужасов — не мешает авторскому высказыванию.

Было бы что авторам вкладывать в жанровый сюжет.

Проклятая мелодрама.

В выборе мелодраматического сюжета нет ничего низкосортного, нет никакого дурного вкуса.

В мелодраме — христианские мотивы страдания и наказания, это рождественский вертеп, в котором разыгрывается драма человеческой жизни, обращенная к эмоциям зрителей.

И мелодрама — это не только жанр, это часть многих сфер жизни, мелодраматический модуль — от Евангелия до политики, от требований протестующих до классической литературы, в которой мелодрама соседствует с трагедией.

До Шевченко, Марко Вовчок, Коцюбинского, Гюго и Достоевского.

Мелодрама — это о вере зрителей в справедливость и право на свое индивидуальное счастье.

Сюжет «Тайной любви» — классическая мелодрама, соответствующая всем канонам жанра: мотивы преследования и осуждения невиновных, успеха негодяев, безжалостной системы против хороших людей, трагического незнания.

Плюс острая интрига и непредсказуемость действия, эмоциональная выразительность, сильные потрясения, драматическая заостренность, внутренние конфликты.

В финале — удовлетворение нравственного чувства, восстановление справедливости.

Тот самый катарсис, который недостижим без драмы, драматически острых сцен.

Мелодрама как жанр без драмы — разговорная тележвачка, нудное «телемыло», где бытовые разговоры заменяют драматический диалог, когда актеру нечего играть и от него требуется только «держать текст».

И зрительницы могут не поднимать глаза на экран, не открываясь от плиты и гладильной доски.

Давайте говорить честно, это ведь уже тенденция в нашем сериальном производстве, когда «фонового» продукта, который не задевает эмоции зрителя, уже слишком много.

Но многим кажется, что мало, нужно снимать для «фонового телесмотрения» еще и еще!.

В «Тайной любви» задача была — чтобы зрители подняли глаза, оторвались от своих дел и смотрели.

Поэтому персонажи в сериале не «разговоры разговаривают», а проживают самые острые моменты своей жизни.

Это драматургия без скидок на телеформат, на «фоновое телесмотрение».

Это драматургия проживания, а не проговаривания.

Персонажи с внутренними демонами.

В мелодраматический сюжет «Тайной любви» были включены драматические линии и темы — о том, что такое жертва в современном мире (Люба), куда приводит преступное малодушие (Юрий Браницкий), почему один человек позволяет себе манипулировать другим и лишить его свободы (Санин-старший и его жена), на что можно пойти, чтобы добиться любимого мужчины (Света), о разрушающей личность мести (Кирилл).

Именно реальные, живые, настоящие персонажи обеспечили успех этого сериала.

И эти герои дали бы работу не одному психотерапевту.

Как сказали на своем мастер-классе Галина Балан-Тимкина и Алина Семерякова, в этом сериале нет нормальных людей, все главные персонажи — психопаты.

Сюжет позволил максимально заострить их внутренние конфликты, каждый из них прошел свой путь ошибок и иллюзий до конца, у каждого персонажа в сериале есть своя кульминация.

Кто такая главная героиня Люба Зацепина, в чем ее главная проблема? Она — терпила, мазохистка, «овца»? Сюжеты о женщинах, которые добровольно стали жертвами манипуляции, — темные, рассказывающие о темной стороне души, о личностной тени («Пятьдесят оттенков серого» или «Сумерки»).

Героиня «Тайной любви» — отнюдь не жертва, она в каждый острый момент делает выбор сама, она активная и человечная.

И в этом ее современность, она и есть та новая героиня, с которой себя идентифицируют миллионы молодых зрительниц, которые приняли и поняли ее.

И рассказали в отзывах на сериал свои реальные жизненные истории.

Люба хочет в каждой ситуации оставаться человеком, идти по самой высокой моральной планке — в тюрьме, перед лицами манипуляторов и убийц.

Но ее главная проблема в том, что после смерти матери она хочет вернуть семью и создает очень опасную иллюзию о возможности «хорошей жизни» со своим избранником Юрием Браницким.

«Вначале была девочка, травмированная смертью матери, с такой раной внутри, что она закрывает её первым попавшимся мальчиком, который её защитил.

Обожествляет его.

И обрушивается на него со всей своей слепой любовью.

Начинает ему помогать во всем, двигать его, молится на него.

Какой живой человек это выдержит? Правильно, никакой.

Нормальный человек бы сбежал.

А этот мальчик принял.

Почему? Так родился Юра.

Самый интересный для меня персонаж.

С детства задавленный властной матерью.

Наблюдающий слабого, хоть и честного отца.

Видящий, что отцовские ценности ни черта не стоят.

Похожего на мать.

Но и на отца тоже.

Считающего себя сильным, мужественным и не подозревающего о своих истинных ценностях.

Вот эти двое якобы любят друг друга.

Им обоим выгодно.

И тут случается что-то, что проявляет каждого.

Слепота и трусость совершают невольное преступление», — рассказала Алина Семерякова.

Галина Балан-Тимкина процитировала драматурга Генрика Ибсена: отнимите у человека иллюзию, и вы отнимите у него жизнь.

Вероятно, каждый сценарист, создавая своих героев, должен задать себе вопрос: в чем иллюзии моего персонажа? Любе Зацепиной кажется, что ради этой «хорошей жизни» с Юрой, ради новой семьи можно пойти на небольшую жертву — получить судимость.

Ведь она уверена, что ее осудят условно, учитывая, что смертельный наезд был совершен в отсутствии видимости на дороге.

Героиня еще не догадывается, через что ей придется пройти.

Жертва Любы — не ради любимого мужчины, не из-за темной страсти, а чтобы восстановить нарушенный правильный порядок вещей.

Ради этой иллюзии героиня «бросает в топку» отца, ей кажется, что она вскоре выйдет и поможет ему поправиться.

Поэтому Люба — тоже убийца.

Иллюзия Любы настолько сильна, что героиня прощается с ней только в момент кульминации своей линии — когда Юра, думая, что она сдала его полиции, открывает свое истинное лицо.

Счастливый финал в линии Любы отсутствует — что бы ни писали критики о хэппи-энде.

Она не может не простить Кирилла.

Он не мог жить, пока не отомстит, а теперь, узнав, что преследовал невиновного человека, не может жить дальше, если Люба его не простит.

Она прощает, спасая Кирилла — как человек, который не может поступить иначе, а вовсе не как женщина, которая в очередной раз влюбилась.

Но Любе еще придется столкнуться с личными демонами этого мужчины, воспитанного отцом-садистом.

Выбор Любы — не жертвовать собой, а всегда выбирать самый честный перед собой и поэтому самый трудный путь.

Этапы восхождения Любы к свету — драматичны, но этапы морального падения Юры — трагедия.

И все это встроено в сюжет мелодрамы.

Падение Юры — отдельный сюжет для романа о современном мужчине в стиле Камю или Кафки.

Даже у второстепенных персонажей в сериале есть своя внутренняя проблема, своя беда.

Мать погибшей Даши проклинает отца Любы, а когда он умирает, мучается виной.

Все ее поступки и помощь Любе продиктованы этим.

Мать Даши страдает, постоянно спрашивая себя, как она, честная и хорошая женщина, могла поступить так жестоко.

Странным кажется поведение следователя полиции, который допрашивает Любу после ареста.

Он втягивается в какую-то болезненную игру с подозреваемой, хочет во что бы то ни стало вывести ее на чистую воду.

И трагически упускает время, за которое мог бы провести расследование и установить истину.

Арест и тюремный срок следователя кажутся справедливым наказанием за эту ошибку.

Драматургия проживания или «проговаривания»?.

Замечательная актриса Ирина Мельник, которая сыграла в сериале маму Юры, сказала о сценарии «Тайная любовь»: «Повезло.

Просто материал очень хороший».

После успешного показа «Тайной любви» в эфире продюсер назвала драматургию Алины Семеряковой «фундаментом» этого успеха.

Потому что актерам в этом сценарии было что проживать.

И слезы зрителей — это слезы катарсиса.

Диалоги в кино — информационные, драматические и «разговорные».

Информационных диалогов в сценарии должно быть как можно меньше.

По поводу «разговорных» диалогов гуру кинодраматургии говорят: если вы не Тарантино, не пишите.

Остаются драматические.

Являются ли драматическими бесконечные бытовые диалоги наших мелодрам, в которых персонажи разговаривают «как в жизни»? И проговаривают все обстоятельства вместо того, чтобы проживать их на экране? Пытался ли кто-то искать в этой «драматургии проговаривания» ответ, почему такие мелодрамы проваливаются в эфире? Лишь однажды в публичном пространстве обсуждался опрос по поводу турецких сериалов, когда зрители неожиданно признались, что в наших сериалах «слишком много разговаривают», а в турецких «есть переживания».

Зрители ищут в телевизоре сериалы, которые позволят им пережить с персонажами близкие и понятные им эмоции.

Они хотят видеть и чувствовать, КАК все происходит — как человек решается на жертву или на предательство, как в «Тайной любви».

Вместо этого мелодраматический сериал заставляет зрителей ПРОСЛУШАТЬ разговоры персонажей.

И это не дает зрителю то, чего они ищут в сериалах — эмоций.

Они не вовлечены в действие и в лучшем случае просто следят за сюжетом.

Сериал идет фоном.

Но кино рождается в тот момент, когда зритель в него эмоционально включен.

Сериалы для «фонового телесмотрения» — мертворожденные.

Их создатели пытаются выехать на бытовых разговорах там, где должно быть драматическое столкновение характеров.

И сами характеры созданы «по-быстрому», из «пластика», из надуманных, фальшивых проблем.

Персонажам нечего проживать на экране.

Зрителя плющит и коробит от фальши в сериалах? А кого это волнует? Нужно пихать как можно больше такого контента, забить зрителя этим пресловутым фоновым телесмотрением — и у него просто не будет выбора.

А, оказывается, выбор всегда есть.

«Тайная любовь» доказала, что зритель выбирает «драматургию проживания».

Да, зрителей можно упрекнуть в том, что у них нетребовательный вкус и они переваривают и пошлый ТВ-юмор, и абсолютно фальшивые «разговорные» телемелодрамы.

Но для создателей сериала «Тайная любовь» стало открытием, что наша телеаудитория — настолько живая, настолько откликающаяся на честную качественную эмоцию, правду на экране и драматургию проживания.

Высшее достижение фильма — когда показанные на экране драматические ситуации становятся частью личного опыта зрителей.

Из огромного потока зрительских отзывов продюсер Галина Балан-Тимкина выбрала один и прочла его на мастер-классе: «Поняла, что никогда не пожертвую собой ради мужчины.

Буду любить.

И назову дочку — Любовь».

Канал рискнул.

И выиграл….

О создании «Тайной любви» можно было бы написать отдельную драму.

При всем соответствии законам мелодраматического жанра — резкости перипетий, контраста характеров и локаций (колония-особняк олигарха), эмоциональности языка — сериал поднялся на уровень драмы.

Это был большой вызов для канала-заказчика.

Едва ли не впервые в мелодраматическом сериале была правдиво показана жизнь женской колонии, ее лидеры и жертвы, отношения между охраной и осужденными.

К сожалению, не все части сценария оказались в финальной эфирной версии сериала, некоторые линии «тюремных персонажей» не получили кульминации.

Тем не менее, и продюсер, и автор сценария благодарны каналу за то, что вещатель решился это показать.

Создатели сериала стремились к абсолютной правде атмосферы и локаций.

«Тайная жизнь» снималась в настоящих СИЗО и колониях, без бутафории, без павильонов.

Звездные актрисы Наталья Васько, Евгения Кистень, Екатерина Качан, Татьяна Круликовская сыграли зэчек без какой-либо жалости к себе.

Каждая из этих судеб трагична.

То, что наш зритель оказался готов воспринимать драму, говорить о самых серьезных проблемах и конфликтах, — это главный результат показа «Тайной любви» для рынка и телеиндустрии.

Украинский сценарист Игорь Швецов написал в Facebook: «Ваша команда и ТРК “Украина” пошли на эксперимент и вместо сопливой мелодрамы нырнули в драму.

Это то, что и нужно людям.

Дешевым бессмысленным соплям уже никто не верит — Петя разлюбил Катю — от этого уже тошнит даже женщин, и они открыто это обсуждают.

Но каналам было трудно в это поверить.

Ломать стереотипы всегда больно и страшно.

И я очень рад, что все у вас получилось.

Значит, не все у нас ещё потеряно.

Драма рулит».

Продюсер Галина Балан-Тимкина: Зритель ничего не должен каналам, телеканалы должны зрителю.

«Мы не можем конкурировать с американскими, британскими сериалами с нашими бюджетами.

Нам нужно делать свой качественный продукт, — сказала Галина Балан-Тимкина.

— Небольшой бюджет — это не основание снижать качество.

Сейчас мы достигли уровня конвейера, поставили все на поток, когда 15 минут в день нужно снять.

Когда режиссер не ставит задачи актерам.

И актер отыграл свою роль — просто проговорил текст — и побежал дальше играть доктора, полицейского, убийцу.

Раньше актеры стояли в очереди, чтобы попасть в проект с хорошим материалом, шли на пробы — тряслись, думали, как получить эту роль, как дотянуться до лучших, они работали над собой.

Сейчас не так.

И это меня пугает.

Какова миссия актерской профессии? Перевоплощение.

Мы видим примеры перевоплощения в американских и британских сериалах, когда актеры настолько погружаются в свой персонаж, что ты начинаешь актера идентифицировать с ним и пропускаешь его эмоцию через себя.

Какое перевоплощение мы видим на своих экранах? Грубейшая имитация.

Мы все забалтываем, пробалтываем, не проживаем.

В телевизоре — сплошное ГМО, имитация.

Я хочу, чтобы наш телерынок не умалял и не уничижал зрителя.

Наш телерынок недооценивает зрителей.

Не знает, чего хотят зрители.

А зритель хочет качества, в любом тележанре — качества.

Доли телесмотрения “Тайной любви” показали, что зрители хотят пережить драму — качественную драму, не пластмассовую.

Как можно изменить ситуацию на нашем телерынке? Просто.

Не делать продукт, который будет “фоном” для зрителя».