"Не верьте Кремлю": освобожденный узник РФ дал первое интервью

main image main image

"Не верьте Кремлю": освобожденный узник РФ дал первое интервью

Россия отпустила гражданина Украины и политического узника Романа Терновского, обвиняемого в экстремизме в составе организации "Правый сектор".

Он содержался в колонии общего режима и был освобожден досрочно.

OBOZREVATEL поговорил с Романом.

В блиц-интервью он прояснил обстоятельства задержания, рассказал, как стало возможным его освобождение, пояснил свою связь с "Правым сектором", а также высказался по поводу перспектив освобождения других узников Кремля.

– Поздравляем с освобождением, Роман! Это очень хорошая новость.

Но как вы думаете, с чем связано такое великодушие российских властей?.

– Великодушие? Ну, у меня уже был конец срока, поэтому в отношении меня никакого великодушия не было.

– Конец срока? По нашей информации, вы были осуждены 28 июня 2018 года на 2 года и 3 месяца, то есть срок заключения должен был закончиться осенью следующего года.

– Я воспользовался статьей 72 УК РФ, которая только что вышла, о засчете дней, проведенных в СИЗО, из расчета день за полтора.

Это подобие закона Савченко.

Я был одним из первых, кому пересчитали срок.

К сожалению, я был скован во многих юридических движениях.

– У вас был адвокат? Кто-то представлял вас в суде, кто-то подавал апелляцию?.

– Да, но это были кремлевские адвокаты, кроме Муртазина.

Но его нельзя было допускать, потому что моя семья – это фактически заложники.

Они и сейчас находятся в РФ, к сожалению.

ФСБ не дала мне с ними встретиться.

– Кстати, проясните "географический" нюанс.

Вы проживали в Ростове-на-Дону?.

– Совершенно верно.

Роман Терновский.

Капитал.

– Как произошло ваше задержание?.

– До войны моя гражданская жена – мы не успели расписаться, - родила.

У меня родился сын.

Когда началась война, я подождал, когда сыну исполнится полгода, и решил поехать в Харьков - под Харьковом живет моя мама.

Я приехал, своими глазами увидел всю картину.

Я видел и то, что происходило в Ростове в 2014 году.

Например, в одной из потасовок в пробке на дороге парня вытащили из машины и избили за украинский флаг.

Но это не телефонный разговор.

Пока я находился в Харькове, заболел мой сын.

У него был острый аденоидит.

Жена позвонила мне по Вайберу и показала, как ребенок задыхается.

Естественно, я принял моментальное решение – возвращаться в Ростов.

В чем был, в том и выехал.

В Ростове я полностью занимался сыном, был полностью сосредоточен на здоровье ребенка.

И в один из дней меня схватили в центре города.

В ФСБ знали об этом, о том, что я работаю риэлтером, я был у них в оперативной разработке.

Но ничего на территории Российской Федерации я не совершал.

При моем аресте присутствовал следователь главного следственного управления, "Особый отдел" – кстати, они занимались Савченко.

И они задали мне вопрос о членстве в "Правом секторе".

Я им сказал: да, я был в "Правом секторе".

И что теперь? Сейчас я не могу в нем находиться, потому что я на территории Российской Федерации.

Это значит, что я вышел из него.

И ваша же статья, инкриминируемая мне, гласит, что если лицо покинуло данную организацию и за ним не числится никакого состава преступления, оно освобождается от уголовной ответственности.

– Вы действительно вышли из "Правого сектора"?.

– Фактически да.

– Вы писали какое-то заявление? Или как у вас это происходит?.

– Нет.

Я не писал никакого заявления.

Но если я покидаю Украину и заезжаю на территорию Российской Федерации, я автоматически исключаюсь из рядов "Правого сектора".

– Интересно.

Это записано в Уставе "ПС"?.

– Нет, это негласное правило.

Тем более что после этого "Правый сектор" сделал заявление, что я не состою в рядах этой организации.

Поэтому на территории России я не вел никакой деятельности.

– Хорошо, на территории России вы не вели никакой экстремистской деятельности.

А на территории Украины, в Харькове?.

– Естественно, я выступал против агрессии Российской Федерации.

– Вы принимали участие в каких-то акциях под флагами "Правого сектора"?.

– Да, был под флагами "Правого сектора".

Но я являюсь просто активистом, не более того.

- Вы содержались в колонии.

Какие там были условия?.

– Сама колония более-менее приемлемая.

Но смотря для кого.

Все зависит от личности, которая попала в колонию.

Ко мне всегда было, в принципе, нормальное отношение.

Потому что я этого требовал и не терпел никаких провокаций со стороны администрации.

Несколько раз они попробовали, но тут же осеклись.

Кстати, огромное спасибо посольству Украины в РФ и консульству Украины в Ростове.

Они стабильно приезжали ко мне, стабильно поддерживали.

– Консул приезжал к вам в колонию?.

– Нет, он меня навещал в СИЗО в Новочеркасске.

А когда меня увезли, меня постоянно прятали от консулов, от послов.

Потому что если бы в определенный момент мне удалось с ними связаться, дело бы развалилось.

Возможно, семью бы вывезли, и все было бы нормально.

– По поводу вашей семьи.

Она до сих пор остается на территории РФ?.

– Да.

– Вы не планируете забрать их в Украину?.

– Конечно, я хочу их забрать, но на данный момент существуют определенные трудности.

– Как вы знаете, в последние дни появилась информация о том, что украинских политзаключенных этапируют в Москву.

Как вы можете это объяснить?.

– Я отслеживаю новости обо всех политзаключенных Украины, и могу сказать, что происходит что-то интересное.

Их всех свезли в "Лефортово".

Для чего? Возможно, что-то намечается.

Не исключено, что будет какой-то обмен или часть людей из "списка Сенцова" будут переданы Украине.

– Как вы думаете, с чем связаны эти подвижки? Могут ли они быть связаны со сменой власти в Украине?.

– Думаю, что да.

Это связано и с избранием нового президента.

Возможно, какие-то переговоры уже прошли под посредничеством того же Эммануэля Макрона.

Мы пока не знаем, но я думаю, скоро узнаем.

Владимир Путин на военно-морском параде в Санкт-Петербурге.

Официальный сайт президента РФ.

– Но мы же понимаем, что такое Кремль.

Можно ли верить в его гуманные намерения?.

– Силовые структуры и структуры специального назначения России – очень и очень хитрые.

Например, когда в СИЗО ко мне менялось отношение администрации, я всегда понимал: значит, им что-то нужно.

А нужно им было одно: когда приезжает посол, чтобы я был доволен и не жаловался.

– А что Кремлю может быть нужно в данном случае, когда отпускают пленных украинцев?.

– Думаю, время покажет.

Вы верите в жест доброй воли со стороны Москвы?.

– Я не верю.

– Правильно делаете.

Я тоже.

Подписывайся на наш Telegram.

Получай только самое важное!.

Читайте все "Новости России" на OBOZREVATEL.