Она говорит “Бабушка, смотри”, а у нее дырочка: россияне расстреляли ребенка на Харьковщине

Российские войска дважды расстреляли 10-летнюю девочку Катю Винарскую, которая погибла на глазах бабушки и дедушки.

Это произошло на второй день полномасштабного вторжения.

В село Новый Бурлук ребенка привезли, чтобы спрятать от войны, однако именно там путинские солдаты ее и убили.

После первого обстрела Катя еще была жива, и когда дедушка с бабушкой доставляли ее в больницу, оккупанты второй раз открыли огонь по мирным людям.

В пятницу тело девочки эксгумировали для проведения экспертизы.

На могиле крест, на нем нет имени и фамилии, но все село знает — там похоронена 10-летняя Катя Винарская.

На могиле рюкзак с игрушкой, когда гроб с телом Кати эксгумируют, там также будет куча детских игрушек — все, которые девочка любила.

Сначала Катю спрятали в саду во дворе, дедушка пролежал на могиле два дня и даже пытался покончить с собой.

— Это же я ее забрал! — плачет он рядом с могилой внучки.

На второй день полномасштабного вторжения, когда Новый Бурлук и села вокруг были оккупированы, российской техники было тысячи единиц, а вызвать полицию или отправить в морг было нереально, поэтому о соблюдении процедуры по захоронению не могло быть и речи.

24 февраля, когда Путин начал против Украины большую войну, Катя была в Харькове вместе с мамой врачом и папой барменом.

С ними жил и дедушка, он работал водителем в Харькове.

Семья решила, что в селе будет безопаснее, и дедушка повез Катю к себе домой в Новый Бурлук.

В ту же ночь был обстрел и Катя испугалась, поэтому на следующий день бабушка приказала не оставлять внучку дома одну.

— На второй день мы приехали в магазин забрать женщину, стали ехать — слышим выстрел пошел! Снайпер!” — говорит Николай Кившарь, дедушка погибшей Кати.

Бабушка Кати, Мария, работает в сельском магазине продавщицей, хочет, говорит, чтобы весь мир знал, как россияне убили ее ни в чем не повинную внучку, причем, дважды.

Первый раз это произошло в 100 метрах от ее работы.

— Мы услышали по машине как дробь цокнула.

А она (Катя, — Ред.) сзади сидела и лезет наперед.

Я говорю: “Катя, куда ты лезешь, сейчас будем дома!” Она поднимает курточку и говорит: “Бабушка, посмотри!” А у нее здесь дырочка, — рассказывает Мария Кившарь.

Нужен был врач, а в трехстах метрах стояли российские танки, которые никого не пропускали, вспоминает Мария.

Дедушка выскочил из машины и начал кричать.

— Дедушка кричал, ругался, по танкам кулаками бил, я кричу: “Есть медик?” Пришел парень, посмотрел, говорит — у нее пуля навылет, вы ее довезете до ближайшей больницы.

Сделал ей укол обезболивающий, перемотал, дали мне две ракеты (сигнальные, — Ред.), соседи сделали белый флаг из рубашки, и мы поехали на Чугуев, — рассказывает бабушка Кати.

Из Нового Бурлука до больницы в Чугуеве 40 км.

А российская техника продолжала наступление и оккупанты стояли вдоль трасс и перекрывали дороги.

Еще в Новом Бурлуке россияне приказали запускать сигнальную ракету, когда подъедут к их войскам — это должно было обезопасить семью.

Катю пересадили вперед и дедушка нажал на газ, мчался изо всех сил.

На полпути к Чугуеву машину снова обстреляли.

— В Базалиевке попал под расстрел, российский, и нас там расстреляли.

И там Катю убили, — говорит дедушка погибшей.

Вблизи Базалиевки Николай увидел колонну российских военных, Мария держала “белый флаг”, и запустила сигнальную ракету.

— Дедушка пошел к ним, там старший бородатый его оттолкнул! Дедушка говорит: “Пропустите меня!” А я же вижу, что он его шарахнул! И я начала ракеты выпускать в окно, выпустила ракеты, никто на нас внимания не обращает, я вылезла из машины и начали стрелять! Попало в меня и, ясно что, по машине, она (Катя, — Ред.) сидела впереди.

Машина была прострелена вся.

Тогда тот командир кричит: “По машинам!” и они садятся и едут, мы в машине — машина не заводится, — рассказывает Мария.

Во время обстрела россияне прострелили бак в машине, поэтому начать движение на авто дедушка уже не мог.

— Машина уже расстрелянная стояла, я уже никуда не ехал.

Я вышел с Катей на плечах, едет колонна русская, выходит мужик бородатый, меня толкнул, я упал с Катей.

А колонна едет! Я опять поднимаю Катю на плечо, становлюсь среди дороги, киваю “Возьмите!” Один останавливается пятый или шестой останавливается: “Батя, давай быстрее залезай!” Закинул Катю, а этот парень и говорит: “Груз 200!”, — рассказывает дедушка Николай.

— Тот, что впереди начал стучать по капоту, кричал “проклятая война, проклятое правительство, убивают детей, страдает мирное население!”, — рассказывает Мария Кившарь.

Российские военные провезли бабушку, дедушку и Катю километров семь-восемь и высадили, дальше пришлось идти пешком, пытались дойти до села Приморское, вспоминает Мария.

— Катю дедушка нес на руках, он говорит: “Поправь мне ее, а то она суется в меня!” Я ее поправила, коснулась, а у нее здесь (показывает возле уха, — Ред.) дырочка! Она беленькая у нас, вся коса в крови, и мозги видно, — рассказывает бабушка.

Тогда Мария Кившарь поняла, что означало груз 200.

Донесли до первого дома, 80-летняя старушка пошла к врачу — в селе жил хирург в Печенегах.

Он осмотрел Катю и сказал, что Катю уже не спасти, она погибла.

А Николаю и Марии оказал первую помощь.

Дедушка рассказывает, что его жену ранили, у нее до сих пор находится пуля под сердцем, а самого Николая ранили в голову, руку и ногу.

На следующий день удалось вызвать экстренную помощь и женщину доставили в больницу.

А дедушка похоронил Катю самостоятельно.

— Они на кобыле привезли Катю домой, похоронили дома в саду.

Он (дедушка, — Ред.) два дня лежал дома на могилке, если бы не друзья, соседи, кумовья — его бы уже не было! Они его стягивали, ходили за ним по пятам! Они с веревку обрезали, он хотел повеситься.

Катя же для него была… он ее вынянчил, — рассказывает бабушка погибшей Кати.

Через несколько дней, когда российские войска вышли из Нового Бурлука, оставив несколько десятков военных, Катю перезахоронили на сельском кладбище.

Освободили же Новый Бурлук в сентябре, теперь тело девочки пришлось эксгумировать.

Заместитель прокурора Харьковской области Александр Сузий рассказывает, что по состоянию на 21 октября 2022 года правоохранителями была проведена эксгумация с целью установления причины смерти девочки и проведения необходимых экспертиз.

— После проведения соответствующих экспертиз, после установления причины смерти тело будет выдано родственникам для захоронения, — говорит Сузий.

Бабушка и дедушка Кати говорят, что никогда не смогут оправиться от горя, а внучка им часто снится.

Жить теперь невыносимое мучение, единственное чего хотят, говорят Мария и Николай, чтобы весь мир знал, кто такие русские.

Погибли две маленькие сестренки: в Лимане эксгумировала тела пяти детей.