Расходы на войну: почему бюджет России подталкивает Путина к мирному соглашению

Наступает переломный момент, когда перспектива прекращения войны в Украине становится все более насущной для Кремля, а финансовые трудности России играют в этом ключевую роль. Долгие месяцы конфликта истощают бюджет страны, которая балансирует на грани дефицита, вызванного военными потребностями и падением доходов от экспорта энергоресурсов.

В этой критической ситуации появляется Кирилл Дмитриев, посланник Кремля, который отправляется в Майами для переговоров с американскими чиновниками. Его миссия проходит на фоне растущей обеспокоенности в Москве по поводу того, что в этом году расходы снова превысят плановые показатели. Поиск новых источников дохода в размере до 1,2 триллиона рублей (что эквивалентно 16 миллиардам долларов) становится первоочередной задачей для сбалансирования российского бюджета, который уже имеет запланированный дефицит на уровне 1,6% ВВП.

Проблема усугубляется падением доходов от продажи энергоносителей: цена нефти Urals остается ниже заложенной в бюджет, а курс рубля существенно прочнее прогнозного. Это приводит к ожидаемому недополучению нефтегазовых доходов более чем на 2 триллиона рублей, что углубляет бюджетную пропасть. Дополнительной проблемой является увеличение расходов на 0,5% от валового внутреннего продукта, что еще больше усложняет ситуацию.

В то же время, несмотря на острую экономическую напряженность, Кремль не оставляет своих максималистских требований относительно территорий на востоке Украины, даже несмотря на оптимизм со стороны американских и украинских чиновников. Переговоры между военными делегациями сосредоточены на технических аспектах возможного прекращения огня, но ключевые споры по территориальным вопросам требуют политических решений на высшем уровне.

Кремль требует от Украины уступить контроль над восточным Донбассом в рамках так называемых «Анкориджских договоренностей», достигнутых на саммите с Дональдом Трампом. Также предлагается заморозить боевые действия по текущей линии соприкосновения в Херсонской и Запорожской областях. Украина, в свою очередь, отвергает такие требования, пока Россия не отведет свои силы зеркально.

В этот же период Владимир Зеленский заявил, что вопрос территорий невозможно решить без личной встречи с Владимиром Путиным. Это создает дополнительный дипломатический вызов, поскольку Путин уже направил приглашение Зеленскому в Москву для переговоров, однако Президент Украины отказался ехать, предложив Путину лично приехать в Киев.

Бюджетное положение России может ухудшиться еще больше, поскольку санкции США заставляют производителей нефти снижать цены на сырье, которое и так продается дешевле. Запланированные на 2026 год нефтегазовые доходы РФ в размере 8,9 триллиона рублей основывались на цене Urals в 59 долларов за баррель и курсе 92,2 рубля за доллар. Сейчас Urals торгуется за 55 долларов, а рубль укрепился до 75 за доллар, что, при сохранении таких показателей, приведет к дефициту доходов почти в 2,2 триллиона рублей.

Политический календарь США также влияет на ситуацию. Президент Дональд Трамп сосредоточен на ноябрьских промежуточных выборах в Конгресс. По словам Александра Габуева, директора Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии, условия, которые Трамп предлагает для окончания войны, являются лучшими для Путина. Он считает, что эти предложения могут быть недолговечными, поскольку, если Трамп потеряет контроль над нижней палатой, его инициативам могут ставить препоны.

Государственный секретарь США Марко Рубио во время слушаний в Сенате заявил, что территориальный вопрос остается «единственным пунктом», который еще предстоит решить, назвав это «мостом, который мы не перешли».

Министр иностранных дел Германии Йоганн Вадефул выразил пессимизм относительно позиции Москвы, раскритиковав «упрямое упорство России в решающем территориальном вопросе». Он предположил, что «если здесь не будет гибкости, я опасаюсь, что переговоры могут затянуться надолго или вообще не увенчаться успехом».

Финансовые трудности России и политические сдвиги за рубежом создают сложный, но потенциально решающий фон для поиска мира. Дальнейшие события зависят от готовности сторон к компромиссам, что может определить будущее региона.