Прекращение конфликта: команда Трампа готовится к мирным переговорам с Ираном

В начале марта 2026 года, когда конфликт на Ближнем Востоке усилился, а военные действия продолжались, команда Дональда Трампа начала тайно готовиться к возможным мирным переговорам с Ираном. Должностные лица США, несмотря на потенциальную продолжительность конфликта еще 2-3 недель, осознавали необходимость дипломатического решения.

Ключевыми фигурами, вовлеченными в эти обсуждения, стали Джаред Кушнер и спецпредставитель Стив Виткофф. Их миссия заключалась в создании дорожной карты для будущих переговоров, целью которых было найти выход из затяжного противостояния и предотвратить дальнейшую эскалацию в регионе.

По данным издания Axios, любое соглашение о прекращении войны должно было бы предусматривать разблокирование Ормузского пролива, решение вопроса запасов высокообогащенного урана Ирана, а также установление долгосрочного соглашения по ядерной программе Ирана, баллистическим ракетам и поддержке посредников в регионе. Эти условия были похожи на те, которые уже были представлены в Женеве за два дня до начала войны.

Во время подготовки возникли два ключевых вопроса: определение наиболее эффективного контактного лица в Иране для ведения переговоров и поиск надежной страны-посредника. Хотя министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи был представителем на прошлых переговорах, его рассматривали как неподходящую фигуру для заключения значимого соглашения.

Катар, который оказался эффективным в качестве посредника в урегулировании ситуации в Газе, стал идеальным кандидатом, однако он был готов помогать только неофициально, избегая роли официального главного посредника. Параллельно, Египет и Катар сообщили США и Израилю о готовности Ирана к переговорам, хотя Тегеран выдвигал свои условия, включая прекращение огня, гарантии невозобновления войны и компенсации.

Сейчас администрация Трампа продолжает анализировать ситуацию, ища оптимальные пути для начала диалога. Одним из вариантов давления на Иран рассматривается возможность захвата или блокады иранского острова Харк, с целью принудительного открытия Ормузского пролива. Этот шаг, как считается, может заставить Иран сесть за стол переговоров, которые команда Трампа стремится начать как можно быстрее.

Конфликт на Ближнем Востоке в течение последних недель превратился из локального в региональный, охватив все больше стран. 7 марта президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил, что Тегеран будет воздерживаться от атак на соседние страны при условии, что их территория не будет использоваться для действий против Ирана. Однако в тот же день ситуация резко обострилась, когда ПВО ОАЭ перехватили 15 баллистических ракет и 119 беспилотников. В ответ, Эмираты впервые нанесли удар по иранской территории, целью стал завод по опреснению воды, заявив о готовности "решительно реагировать" на угрозы.

Далее Иран атаковал объекты в странах Персидского залива, в частности в Катаре, Саудовской Аравии и Кувейте, объявив энергетическую инфраструктуру региона "законной целью". В катарском промышленном центре Рас-Лаффан, где расположен один из крупнейших в мире комплексов по сжиженному природному газу, после ракетного удара вспыхнул пожар и зафиксировали значительные разрушения. Американские военные, как сообщалось, ускорили развертывание морских пехотинцев в рамках подготовки к высадке для усиления своих войск, воюющих против Ирана.

Американский чиновник выразил убеждение, что Тегеран в конце концов сядет за стол переговоров, отметив: "На наш взгляд, мы затормозили развитие Ирана".

Источник, ознакомленный с ходом обсуждений, объяснил позицию США относительно иранских требований компенсаций: "Они называют это репарациями. Возможно, мы называем это возвратом замороженных средств. Есть много разных способов, как мы можем подобрать слова, чтобы политически решить то, что им нужно решить, чтобы достичь консенсуса в их системе".

На фоне нестабильности в регионе и взаимных ударов, дипломатические усилия администрации Трампа могут оказаться критически важными для деэскалации. Однако успех переговоров зависит от готовности обеих сторон к компромиссам и способности найти взаимоприемлемые решения. Будущие недели покажут, сможет ли дипломатия взять верх над военным противостоянием.