Новый премьер Британии делает ставку на спасение экономики страны. Хватит ли сил для Украины?

Внешнеполитическая деятельность нового британского премьера Энди Бернема буквально началась с Украины. Он вступил в должность 20 июля, а уже через неделю Британию с визитом посетил Владимир Зеленский. Украинский президент стал первым иностранным лидером, вообще первым высокопоставленным иностранным деятелем, с которым Бернем встретился как глава правительства. Разумеется, визит планировался заранее, приглашал Зеленского предыдущий премьер Кир Стармер. Но Бернем сам всячески подчеркивал, как важен для него этот саммит и насколько он отражает истинные приоритеты нового правительства.

С начала войны Великобритания остается одним из главных и самых последовательных партнеров Украины. Британцы делают акцент на военной составляющей поддержки (из общего объема помощи в двадцать пять миллиардов фунтов больше шестнадцати приходится на вооружения и подготовку украинских военных), поддерживают идею возвращения территорий в границах 1991 года и придерживаются одного из наиболее жестких режимов антироссийских санкций. Ни один британский кабинет не отступал от этих принципов и нынешнее правительство — не исключение. Во время визита Зеленского его британский визави не ограничился дежурными уверениями поддержки: Украина получила возможность производить британскую систему РЭБ Stone Cloak, повышающую незаметность дронов и ракет для радаров противника.

Поддержка Украины — «золотой стандарт» поведения любого весомого политического деятеля сегодняшней Британии, особенно когда речь идет о традиционных политических силах вроде правящей Лейбористской партии. Да и практическая ценность в таком подходе очевидна: Великобритании после выхода из Евросоюза приходится доказывать, что она все еще остается великой державой, и без деятельного участия в главном европейском конфликте тут не обойтись.

Однако сегодняшняя Британия сталкивается с немалым количеством экономических и социальных проблем, для решения которых бюджета страны решительно не хватает. Поэтому встает вопрос, насколько в текущих реалиях британской политики готовность поддерживать Украину может быть превращена в практическую помощь, и может ли Британия увеличить ее объемы, когда другие источники истощаются? Ответ на него заново ищет каждое новое правительство страны — а их за последние десять лет было для Британии непривычно много, целых семь.

Новому правительству придется искать свой рецепт баланса интересов во внутренней и внешней политике. Да, вызовы, с которыми столкнется кабинет, в основном остаются теми же, что и у его предшественников. Но есть в сегодняшней политической ситуации важные отличия. Бернем учел ошибки Стармера, из-за которых тот вынужден был подать в отставку, и постарается их не повторить. Новый премьер в первую очередь будет проводить большую часть времени в решении внутренних проблем. Ведь одна из главных претензий к Стармеру заключалась в том, что он уделял слишком много внимания внешней политике, часто в ущерб внутренней.

Бернем уже перечислил главные приоритеты своего правительства — социальная политика, доступность и качество здравоохранения и образования, реиндустриализация и укрепление местного самоуправления. Все они без исключения касаются внутренней политики и требуют немалых капиталовложений. Урезать расходы на оборону и помощь Украине из-за корректировки целей правительства не станут, но увеличить эти расходы теперь вряд ли удастся: любая экономия бюджета, скорее, будет направлена на финансирование приоритетных для премьера статей.

Кроме того, Бернем хочет преодолеть разделение партии на фракции и добиться большего единства лейбористов. Для достижения своей цели премьер уже предпринял первые шаги: в его правительстве нашлось место представителям всех фракций, от центристов до леваков. Избавиться от фракций в партии эти меры вряд ли помогут, а вот сделать правительство менее управляемым — легко. Неудивительно, что Бернем создал в своем правительстве новое ведомство: офис премьер-министра и кабинета будет приглядывать за членами кабинета и гасить возникающие между ними конфликты. Не вызывает сомнения, что таких мер недостаточно: премьеру самому придется искать компромиссы между министрами и тратить немалую часть рабочего времени на управление разношерстным правительством.

Есть потенциальные проблемы и на внешнеполитическом треке главы правительства. Неважно, что сейчас на словах он отдает приоритет внутренней политике: Стармер придерживался такой же позиции два года назад, когда пришел к власти, а закончил как премьер, чьи внешнеполитические усилия целиком затмили внутреннюю политику. Бернем скептически относится к идее возвращения в Евросоюз. Но импульс для экономического развития Британии необходим, как и расширение внешней торговли. Бернем видит решение проблемы в углублении связей с США. Вот только сам Бернем не понравился Дональду Трампу: тот счел британского премьера слишком левым и потому подозрительным. Бернему придется как-то преодолевать предубеждение американского президента, а значит, идти на уступки. Оставаться при этом адвокатом Украины, как пытался делать Стармер, будет намного сложнее. Ведь к Стармеру у Трампа изначально было нейтральное отношение, что позволяло вести более свободный диалог.

Нелегко Бернему будет найти общий язык и с Евросоюзом. Британский премьер уже заявил, что не будет стремиться к пересмотру результатов Брекзита и не пойдет на существенные политические уступки Брюсселю ради таможенного союза (а это и вопрос ирландской границы, и выплаты по британским долгам объединению). Такая позиция — отход от политики Стармера, которому удалось сблизиться с лидерами ЕС во многом благодаря цели восстановления институциональных связей. Вряд ли кардинальный пересмотр подхода со стороны Британии будет способствовать сохранению доверительных отношений, сложившихся за последние два года. А это чревато сокращением британского влияния в Европе, что может негативно отразится на позициях Британии и в НАТО, и в неформальных коалициях, созданных европейцами, среди прочего — для поддержки Украины.

Не только позиция премьера представляет в новом кабинете потенциальный интерес для Украины. Среди новых министров хватает политиков, чьи взгляды могут как активизировать сотрудничество, так и поставить под угрозу его расширение. Министром финансов в кабинете Бернема стал Джон Хили. В правительстве Стармера он был министром обороны и в июне ушел с поста в знак протеста против недостаточного роста финансирования военных расходов. Его уход фактически привел к отставке самого Стармера, лишившегося в тот момент поддержки многих сторонников. Хили убежден в том, что Британия должна стать сильнейшей военной державой в Европе: он стремится довести оборонные расходы до 2,5% ВВП к 2030 году, укрепить британские ядерные силы и экспедиционные возможности. Критики обвиняют его в недостаточной готовности принять реалии современной войны, в частности, значительно увеличивать расходы на беспилотные системы и ИИ, а не на традиционные вооружения.

Он является одним из наиболее последовательных и принципиальных сторонников широкой военной поддержки Украины, что может помочь удержать вопрос о помощи Украине на первых строчках повестки правительства, даже если внимание премьера будет занято другими вопросами. Пожалуй, самым проблемным в его позиции будет убежденность в абсолютной первоочередности увеличения оборонных расходов: он готов добиваться этой цели даже за счет урезания социальных статей. Но вряд ли премьер готов пойти на такие шаги, ведь это будет означать провал его собственных первоочередных задач. Потенциальный конфликт двух ключевых лиц в правительстве может завершиться скорой отставкой Хили и потерей важного адвоката украинских интересов.

Еще один потенциальный конфликт у Бернема может возникнуть с Эдом Милибэндом, занявшим в правительстве пост министра иностранных дел. Дело даже не в потенциальном конфликте за лидерство (Милибэнд возглавлял лейбористов с 2010-го по 2015-й, когда партия была в оппозиции), а в разности взглядов на некоторые принципиальные вопросы. Главным, вероятно, станет энергетика: Милибэнд последовательный противник расширения добычи нефти и газа на шельфе Северного моря (он считает экологические последствия такого шага слишком разрушительными), а Бернем уже дал понять, что рассчитывает на такие проекты, чтобы снизить стоимость энергии для британцев. Хватает и других причин. Крупный бизнес считает Милибэнда слишком левым, в частности, из-за политики повышения налогов на крупные кампании, что может помешать доверительному диалогу между правительством и крупным капиталом, без которого реиндустриализация Бернема даже не стартует. Наконец, в качестве руководителя внешнеполитического ведомства Милибэнд не сможет взять на себя основную нагрузку, пока премьер будет заниматься внешней политикой. Установить контакт с американцами ему будет сложно, ведь Трамп его не любит еще больше, чем самого Бернема. А на европейском направлении его взгляды слишком отличны от взглядов премьера: Милибэнд выступает за возвращение в ЕС и открыто критикует позицию Бернема по этому вопросу.

Новый министр обороны Уэс Стритинг — последний член кабинета, непосредственно связанный с внешнеполитическими вопросами и отношениями с Украиной в частности. У Стармера он занимал пост министра здравоохранения и социальной политики и ушел с поста после провала лейбористов на местных выборах в мае этого года — в знак протеста против политики Стармера. Именно с его добровольной отставки началось «восстание» против Стармера, в итоге приведшее Бернема к власти.

Для Украины это назначение может быть выгодно в первую очередь потому, что Стритинг поддерживает углубление технологического и технического сотрудничества в военной области между двумя странами, включая совместные разработки и производства. В этом вопросе он выглядит более последовательным, чем был на этом посту Хили.

Но как раз вероятный конфликт с Хили может стать еще одной проблемой для кабинета. Нынешний министр финансов уже дал понять, что оборонный бюджет и выполнение плана перевооружения останутся для него главными задачами и в новом ведомстве. Но если это действительно будет так, Хили неизбежно вторгнется в сферу полномочий Стритинга, что может спровоцировать столкновение между ними. Разные взгляды на приоритетные направления развития вооружений и финансирования соответствующих программ могут негативно повлиять на развитие сотрудничества с Украиной.

Сегодня перспективы Бернема выглядят многообещающе: внутри лейбористского большинства в парламенте он имеет почти абсолютную поддержку, популярность среди британцев высока, после его прихода к власти лейбористы впервые за долгое время обошли в опросах общественного мнения правых популистов из «Реформ». Но Британия накопила слишком серьезный груз проблем, чтобы все они не спровоцировали никаких последствий для нового кабинета.

И проверкой на прочность для нового правительства станут даже не местные выборы в мае следующего года. К концу года Бернем пообещал представить план реформ на следующие десять лет. Борьба за определение приоритетных направлений в этом плане в полной мере раскроет как готовность кабинета работать в команде, так и способность премьера контролировать правительство.

А нам остается надеяться, что за этой масштабной работой у британского кабинета останется время и ресурсы на поддержку Украины — хотя бы на том уровне, что мы видели в последние годы.