Украина создает реактивные дроны-перехватчики: ответ на новую угрозу РФ

В начале 2026 года в Украине стали фиксировать рост использования Россией реактивных беспилотников, но настоящий всплеск произошел в июле. За этот месяц российская армия применила против Украины в пять раз больше реактивных дронов, чем за предыдущий период, и эта статистика не включает БПЛА типа "Бандероль", количество которых также увеличилось. Как отметил начальник управления коммуникаций Воздушных сил ВСУ Юрий Игнат, от трети до половины дронов в обычных атаках являются реактивными, а порой их доля достигает двух третей.

Основная проблема для украинской противовоздушной обороны заключается в скорости и высоте полета этих новых беспилотников. Реактивные дроны способны развивать скорость более 400 километров в час, тогда как традиционные перехватчики разгоняются лишь до 300 километров в час, что делает физически невозможным их догнать. Кроме того, высота полета около 5 километров выводит их за пределы досягаемости переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК), максимальная высота действия которых составляет примерно 4,5 километра. Мобильные огневые группы также не могут эффективно поражать такие быстрые цели.

Из-за этих трудностей Украине приходится применять более дорогие средства поражения, такие как зенитные ракеты малой и средней дальности, а также боевую авиацию. Украинские истребители F-16 и Mirage используют против реактивных дронов как ракеты, так и бортовые пушки. Однако интенсивное применение авиации создает дополнительную нагрузку на ресурс самолетов.

Немецкие зенитные самоходные установки Gepard также способны уничтожать реактивные беспилотники, но их возможности ограничены. Радиус действия комплекса составляет примерно пять километров, а максимальная высота поражения – около 4,5 километра. Это означает, что Gepardы могут обеспечивать лишь объектное прикрытие, защищая конкретные направления или города, но не всю территорию страны.

Юрий Игнат подчеркивает, что для эффективного противодействия новым угрозам Украина должна разрабатывать собственные нестандартные решения. Именно поэтому украинские предприятия уже активно работают над созданием дронов-перехватчиков с реактивными двигателями. Эти новые системы должны компенсировать скоростное преимущество российских БПЛА и повысить эффективность их перехвата. Испытания автономного дрона-перехватчика против российских "Шахедов" успешно прошли в Харьковской области, что свидетельствует о перспективности этого направления.

В условиях усиления гибридной войны и постоянной эволюции боевых средств, Украина продолжает развивать технологии, чтобы отвечать на вызовы, которые стоят перед ее безопасностью.

Юрий Игнат — полковник Вооруженных сил Украины, участник российско-украинской войны, кавалер ордена Даниила Галицкого. Окончив Львовский институт по специальности "Военная журналистика", он ныне является начальником службы связей с общественностью командования Воздушных сил ВСУ.

Помимо разработки реактивных перехватчиков, Украина активизировала применение беспилотников средней дальности и внедрила новую модель ведения войны. Она предусматривает создание дроно-штурмовых подразделений, где пехота, воздушные дроны и наземные роботизированные платформы работают синхронно как единая боевая сеть.

"Сейчас в обычных атаках применяется от трети до половины реактивных дронов. Бывают ночи, когда две трети - реактивные, а треть - обычные. Тенденция такова, что реактивных становится больше", – сообщил Юрий Игнат, начальник управления коммуникаций Воздушных сил ВСУ.

"Перехватчик разгоняется примерно до 300 километров в час, тогда как цель летит со скоростью 400 и более - догнать ее физически невозможно. Мобильные огневые группы на такой скорости не попадут, а высота полета около 5 км выводит аппараты за пределы досягаемости ПЗРК, предел действия которых составляет примерно 4,5 км", – пояснил Игнат, раскрывая сложность перехвата.

Создание реактивных дронов-перехватчиков является критически важным шагом для укрепления украинской ПВО. Эта инициатива демонстрирует несокрушимость духа и инновационный подход Украины в противостоянии новым военным вызовам, которые постоянно эволюционируют.