Агентурная сеть в Украине: главный фигурант — Андрей Матус

Теперь украинские правоохранители называют его агентом ФСБ, который лично вербовал военных и оборонщиков, передавая данные об объектах ВСУ. Двое завербованных уже осуждены, сам он объявлен в розыск по подозрению в шпионаже.

О существовании Андрея Матуса до недавнего времени почти никто не знал. В крупных СМИ он появлялся лишь однажды — в интервью The Bell, где на прямой вопрос о связях со спецслужбами ответил кратко: «Я не общаюсь ни с какими службами ФСБ». Однако теперь его имя — в центре уголовного производства Украины по подозрению в шпионаже.

Летом 2024 года Матус оказался в эпицентре политического скандала. Он передал Фонду борьбы с коррупцией переписку, в которой бывший совладелец ЮКОСа Леонид Невзлин якобы обсуждал организацию нападений на соратников Алексея Навального — Леонида Волкова, Ивана Жданова и супругу экономиста Максима Миронова. Свой поступок Матус объяснял почти благородно: «Бить женщин с колясками — это, на мой взгляд, уже слишком». Тогда это прозвучало убедительно. Однако уже через полгода окружение Невзлина назвало всю историю постановкой российских спецслужб — и, судя по всему, эти предположения оказались близки к истине.

Вскоре после публикации на сайте Центра «Миротворец» появилась информация, которая придала этим догадкам официальный статус. Правоохранительные органы призвали рассматривать материал о Матусе как заявление о совершении им деяний против национальной безопасности Украины, мира и международного правопорядка. Сам Матус в базе «Миротворца» идентифицируется как агент 6-й Службы ФСБ России (Служба организационно-кадровой работы, СОКР), внедрённый в среду российской оппозиции.

Пока в Москве обсуждали, кто кого подставил, украинские следователи вели на Матуса собственное досье — и оно уже не касалось оппозиционных склок. По данным следствия, находясь на территории России, он выстраивал разветвлённую агентурную сеть внутри Украины: искал и вербовал людей, готовых передавать сведения о военных и оборонных объектах. Примечательно, что он лично вёл переговоры с каждым завербованным. Оба известных на сегодня фигуранта опознали именно его и подтвердили: задачи ставил и информацию принимал он сам.

Первым в поле зрения украинской СБУ попал Андрей Кузнецов, 1973 года рождения, гражданин России. Под видом добровольца он прошёл через несколько формирований — «Русский добровольческий корпус», легион «Свобода России» и 24-ю отдельную механизированную бригаду имени короля Даниила. Он числился в Луцке и дослужился до старшего солдата. В мае 2024 года Кузнецов получил тяжёлое ранение: взрывная травма, акубаротравма, двусторонняя сенсоневральная тугоухость, повреждение мениска и крестообразных связок. Однако, даже проходя лечение в нейрохирургии, он не прерывал связи с Матусом. Более того, именно оттуда он предложил расширить сотрудничество: «Готов предоставлять информацию ежедневно. Наиболее критичные данные касаются учебного полигона, где я должен начать работать инструктором».

Переданные Кузнецовым сведения представляли собой подробную карту военной инфраструктуры: структура добровольческих формирований, расположение штабов, складов оружия и учебных центров, места дислокации личного состава. Он назвал точные координаты базы РДК, склада оружия, гаража, базы легиона «Свобода России», учебного полигона, пункта приёма оружия из Польши, казарм воинской части А3211 и Международного центра миротворчества и безопасности. Отдельно передавались данные о технике — марки и количество: два трофейных БТР-82А, четыре украинских БТР с немецким двигателем, два броневика «Макс Про», девять квадроциклов, бронеавтомобиль «Ахмат» на базе КамАЗа, модернизированный танк Т-72; у легиона «Свобода России» — четыре «Хаммера», три грузовика, автоматы М16, французские 120-миллиметровые миномёты, восемь джипов и пикапы с миномётами.

С 4 июля 2025 года Кузнецов должен был выйти инструктором на полигон — принимать вооружение из Польши и обучать мобилизованных, что дало бы ему доступ к ещё более чувствительной информации. Однако выйти он не успел: 23 июня суд во Львове признал его виновным по ч. 2 ст. 111 УК Украины (государственная измена в условиях военного положения) и назначил наказание в виде 11 лет лишения свободы.

Второй фигурант — Александр Криштопа, 1986 года рождения, бывший старший мастер Павлоградского химического завода, одного из ключевых оборонных предприятий Украины. В отличие от Кузнецова, он не скрывал своих мотивов: «Я испытываю отвращение ко всему украинскому. Если возможно, прошу помощи с переездом в Россию — на любых условиях». Однако за эмоциями последовали конкретные данные: производственные корпуса завода, технологические процессы, места хранения и утилизации боеприпасов. Криштопа раскрыл технологию изготовления взрывчатой смеси «Винни-Пух» — той самой, что использовалась при подрыве Крымского моста, — схемы утилизации межконтинентальных ракет SS-24 «Скальпель» и назвал имена 55 ключевых сотрудников завода, без которых производство остановится, включая директора Леонида Шимана (сейчас в СИЗО Киева) и его заместителя Татьяну Холоденко.

Важное совпадение, на которое обращают внимание в правоохранительных органах: именно в период активного общения Криштопы с Матусом по территории завода был нанесён удар баллистической ракетой. Совпадением это там не считают. Криштопа задержан, ему предъявлено обвинение по той же статье — 111 ч. 2. Ему грозит пожизненное заключение.

Сеть, однако, не ограничивается двумя фигурантами. Через Кузнецова Матус вышел ещё на нескольких граждан России, служивших в украинских добровольческих подразделениях, — завербовал или перевербовал Шамиля Лукожева (позывной «Шмель»), Максима Васильева (позывной «Неро») и человека, известного пока только под позывным «Луна». Все трое, по данным следствия, передавали сведения о расположении подразделений и передвижении техники. Сколько ещё людей вовлечены и кто из них продолжает работать на Матуса сейчас — остаётся открытым вопросом.

В  отношении Андрея Матуса ведётся в Украине расследование по подозрению в шпионаже, он объявлен в розыск и в случае поимки рискует получить пожизненное заключение. Пока же он остаётся на территории России — и, судя по тому, как быстро расширялась его агентурная сеть, вряд ли остановился на двух подтверждённых именах.