Неожиданное возвращение: Южная Корея разочарована публичным объявлением о пленных КНДР

В начале января 2025 года, во время интенсивных боев в Курской области, украинские военные взяли в плен двух солдат из Северной Кореи. Эти военнопленные, воевавшие на стороне России, представляли собой не только военную добычу, но и редкий случай, позволявший получить информацию о внутреннем мире закрытых режимов. Президент Зеленский отмечал, что взять их живыми было чрезвычайно сложно, ведь северокорейские солдаты были воспитаны так, что пытались покончить с собой, чтобы не сдаться в плен.

После захвата пленных начались длительные переговоры между Украиной и Южной Кореей. Северокорейские солдаты, которые письменно выразили желание остаться в Южной Корее еще в конце 2025 года, рассказали о своей тяжелой жизни и репрессиях в КНДР, а также о пути в армии Ким Чен Ына. Эти свидетельства стали важным элементом в переговорном процессе, который длился более полутора лет.

Примерно в июне прошлого года, после сложных закулисных переговоров, между Украиной и Южной Кореей было достигнуто принципиальное соглашение о репатриации пленных. Для достижения этой базовой договоренности Украина тайно направила специального посланника. Позднее эта политика была подтверждена на встречах министров иностранных дел и на высшем уровне между двумя странами.

Уже после достижения соглашения, когда пленные уже ступили на южнокорейскую землю, Президент Владимир Зеленский на Генассамблее ООН в Нью-Йорке публично объявил об отправке двух северокорейских военных в Южную Корею. Это сообщение стало первым официальным подтверждением факта передачи, поскольку правительство Южной Кореи ранее воздерживалось от комментариев ради безопасности военных и их семей.

Это заявление вызвало неожиданное недовольство президента Южной Кореи Ли Чжэ Мёна. Он выразил сожаление в соцсети Х, так как считал, что Украина нарушила соглашение о неразглашении. По словам Ли Чжэ Мёна, этот вопрос очень деликатен и может оказать значительное влияние на дипломатию, безопасность и ситуацию на Корейском полуострове, поэтому конфиденциальность была необходима.

Представители Офиса Президента Украины, в ответ на обеспокоенность Сеула, отметили, что обнародовали лишь сам факт передачи через прямой диалог с Южной Кореей, считая сокрытие всей операции нецелесообразным. Репатриация состоялась согласно конституционной процедуре Республики Корея, которая обязывает страну принимать граждан Севера по их желанию.

Южнокорейские СМИ подтвердили прибытие северокорейских военнопленных, воевавших на стороне России в Украине. Об этом заявил южнокорейский депутат Ю Ён Вон, отметив, что он не знает, получила ли Украина от Сеула какую-либо выгоду от передачи этих солдат. Президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён, как цитируют The Korea Times и французское издание Le Monde., выразил свое разочарование тем, что Украина обнародовала информацию, которая, по его мнению, должна была оставаться конфиденциальной.

Впервые украинские воины взяли в плен северокорейских военных в Курской области в январе 2025 года. Президент Зеленский тогда объяснял, что пленить солдат КНДР – задача чрезвычайно непростая, ведь они делают все, чтобы не сохранилось доказательств их участия в войне против Украины. 12 января Президент Зеленский опубликовал первое видео допроса пленных северокорейцев.

Один из них, когда оказался здесь, понял, что его возьмут в плен, и попытался покончить с собой. Он был шокирован тем, что судьба не дала ему умереть. Вот как они воспитывают людей в КНДР. Это реальность. У них отбирают свободу, отбирают право выбора и убеждают, что они должны погибнуть — любой ценой, — сказал Президент Украины Владимир Зеленский.

Я не знаю, почему украинская сторона нарушила соглашение и обнародовала этот вопрос, но это очень разочаровывает, — заявил президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён.

Этот инцидент служит напоминанием о сложности международной дипломатии, где даже хорошо налаженные операции могут наталкиваться на неожиданные препятствия. Он подчеркивает потребность в деликатности и конфиденциальности в вопросах, касающихся чувствительных национальных интересов, и показывает, как одно публичное высказывание может вызвать значительный дипломатический резонанс.