Кремль отвергает сделку: обмен политзаключенных на санкции с США "невозможен"

Недавно американский журнал The Atlantic сообщил, что спецпосланник президента США Дональда Трампа, Джон Коул, предложил стратегию, по которой Россия могла бы освободить определенных заключенных, которых на Западе считают политическими, в обмен на ослабление американских санкций. По данным издания, Трамп одобрил эту идею, которая, вероятно, находилась на ранней стадии и могла предусматривать возобновление экономических контактов и заключение бизнес-сделок.

Это предложение не было новым: подобную модель Коул уже опробовал с Беларусью. Тогда США добились освобождения примерно 500 политзаключенных, ослабили часть санкций и начали работать над соглашением по закупке белорусского калия. Инициатива в отношении России, по замыслу, должна была открыть путь к возобновлению торговли и заключению бизнес-сделок с Москвой еще до завершения войны в Украине.

Однако эта идея натолкнулась на резкое отрицание со стороны Кремля. Представитель российского президента Дмитрий Песков заявил, что Россия не обсуждала с Соединенными Штатами возможное освобождение политических заключенных в обмен на ослабление санкций. Он объяснил это тем, что, по его мнению, в России таких заключенных нет, и сама формулировка вопроса неуместна.

Песков подчеркнул, что "в таком контексте тема не обсуждалась и не могла обсуждаться, потому что мы категорически отрицаем наличие каких-либо политзаключенных". Эта позиция подтверждает давнюю практику российских властей не признавать существование политических заключенных на своей территории, несмотря на данные правозащитных организаций, таких как Движение "Мемориал", которое насчитывает минимум 5729 таких лиц на 30 сентября.

В то же время, Песков отметил, что российские спецслужбы продолжают регулярные контакты со своими американскими коллегами по обменам. Это касается обменов, которые имели место ранее, что свидетельствует о существовании каналов коммуникации между спецслужбами обеих стран, но исключает возможность обсуждения более широких политических соглашений в предложенном формате.

Киев, со своей стороны, категорически выступает против любого снятия ограничений до завершения боевых действий. Президент Украины Владимир Зеленский будет пытаться блокировать такие шаги, поскольку украинские переговорщики предостерегают, что возобновление западной торговли с Россией предоставит Москве дополнительные ресурсы для продолжения войны. Это указывает на сложность и многогранность проблемы, которая выходит за рамки сугубо двусторонних отношений между США и Россией.

Эта ситуация возникла на фоне сообщений о том, что команда Трампа действительно прорабатывает такую схему. Параллельно, США планируют в октябре собрать представителей Украины и России для разговора об ограниченном прекращении огня, вероятно, в Абу-Даби. Среди возможных договоренностей рассматривается взаимный отказ от ударов по энергетике, а также соглашение о запрете атак на грузовые суда в Черном море при посредничестве Египта.

Впоследствии Трамп предложил Сенату назначить Джона Коула специальным представителем США по делам заложников в звании посла. Ранее издание The New York Times сообщало, что в Белом доме рассматривают возможность подписания с Россией определенных бизнес-соглашений для "подтверждения своих добрых намерений". Российская сторона уже пыталась "соблазнить" Трампа выгодами от потенциального экономического сотрудничества, упоминая совместные проекты по добыче редкоземельных металлов, алюминия, проекты в Арктике и привлечение американских компаний к продаже российского природного газа в Европу.

Представитель Кремля Дмитрий Песков заявил журналистам: "В России нет политических заключенных", комментируя информацию американского журнала The Atlantic, как сообщает BFM.ru.

По словам Пескова, тема освобождения российских политзаключенных в обмен на ослабление санкций "в таком контексте она и не могла обсуждаться", цитирует "Интерфакс" его слова.

Таким образом, несмотря на активные попытки найти пути для урегулирования напряженности в отношениях, позиции сторон остаются принципиально различными. Это подчеркивает сложность достижения компромиссов в вопросах, касающихся как внешней политики, так и внутренней юрисдикции, оставляя многие вопросы открытыми для будущих дипломатических усилий.