Харьков — город-крепость. Стратегия выживания

Пятый год войны Харьков — прифронтовой город. Здесь может быть с десяток тревог за день. Россияне атакуют город ракетами и дронами. Недавно стали долетать и FPV на оптоволокне. Сейчас я финально перечитываю перед публикацией текст, написанный несколько дней назад. А в это самое время моя съемочная группа работает на месте попадания ракеты в харьковскую многоэтажку, где после удара сложился целый подъезд. Погибли люди.

Но, несмотря на все угрозы, город продолжает жить. Правда, для этого пришлось спуститься под землю и строить бетонные укрытия на поверхности.

…Во вторник коммунальщики выгрузили возле магазина на конечной остановке автобуса в Пятихатках кучу песка. Долго ровняли его, разбрасывая лопатами. В среду утром на песок начали устанавливать одну за другой бетонные секции. Строители работали под присмотром местных жителей. Зрители постоянно менялись. Люди останавливались, рассматривали новостройку и шли по своим делам. Бункер был оборудован и готов к использованию к выходным. И это первое наземное укрытие, которое возвели в Харькове после установленных в городе в 2022 году.

Укрытие рассчитано на 50 человек и построено по новым строительным нормам. В городе уже запустили тендеры на их закупку. Об этом рассказал мэр Харькова Игорь Терехов в ответ на мой вопрос о защитном сооружении в моем районе на месте одного из российских прилетов:

Обсуждать новое сооружение в местном чате начали после появления в СМИ именно этих комментариев городского головы. Кто-то спрашивал, зачем об этом сообщать на публику, кто-то интересовался, где именно расположено укрытие, а кто-то предрекал его превращение в общественную уборную для не очень ответственных граждан.

Я же, находясь возле этого сооружения вечером, ощутила безопасность.

Пятихатки — зона (не)безопасности

Нехарьковчанам название этого района вряд ли что-то скажет. Горожане же, когда слышат о месте моего проживания, обеспокоенно спрашивают, как я там. А я там хожу в магазин с детектором дронов (хотя это смешно, ведь к нам больше всего летит то, что не фиксируется — FPV на оптике). Стараюсь, хоть и не всегда удачно, идти за покупками днем. И прислушиваюсь к небу, а оно иногда ощутимо жужжит.

Во время одного из интервью ребята из отряда спецназначения «Омега» «Гострі картузи» отметили — нет своих или чужих дронов. Если не ты его запустил, все дроны — вражеские. Поэтому когда на днях, беззаботно шагая с пакетами к мусорному баку, я услышала откуда-то из-под деревьев крик: «Осторожно, дрон в небе», — я, словно мышь, бросилась под крону ореха рядом с домом, а дальше решила спрятаться все-таки в подъезд.

Днем поселок живой, как никогда. Автобус здесь один и ходит по расписанию, поэтому на остановках народ собирается по времени. Работают магазины и даже небольшой рынок из нескольких бабушек из соседних сел со своими овощами.

Пани Лариса греется на солнышке возле бульвара Мира вместе с подругой. Остановка на отдых на скамейке перед возвращением домой. Женщина говорит — все дела делает в первой половине дня. Как только темнеет, сидит дома.

Вечером на улицах поселка людей немного или вообще нет. Те, кто возвращается из города, быстро расходятся по домам.

В местном чате фиксируют FPV и предупреждают об их передвижении. Иногда это целые рои.

Угроза FPV

Вдоль дороги, по маршруту местного автобуса, стоит заржавевший остов машины — результат очередной атаки трех российских дронов. Вечером 22 сентября они подожгли два припаркованных авто, тогда погиб один человек.

Пятихатки — научный городок на окраине Харькова. Физико-технический факультет университета Каразина, сокращенно, для своих — Физтех. И Физико-технический институт, где расщепили ядро атома и где стоит теперь известная на весь мир ядерная установка. Здесь где-то километров 20–25 до границы. От города Пятихатки отделены лесным массивом. И именно здесь, в ночь с 24 на 25 февраля 2022 года, россияне пытались прорваться в город колонной «Градов» и были сожжены. Теперь через поселок на Харьков прокладывают свое оптоволокно российские дроны.

Первые FPV на оптике появились на окраине города в конце мая. Тогда «ждуны» попали в грузовик и авто полицейских, приехавших на вызов.

Меньше чем через месяц их жертвой уже в Харькове, в Пятихатках, стал местный адвокат Никита Сенаторов. Он возвращался домой со своей сестрой, которая была за рулем. Российский дрон попал в их авто. А в июле на том же месте, возле церкви, россияне убьют ученого Харьковского авиационного института Геннадия Симбирского.

Российские FPV начнут наращивать дальность полетов и достигать центра города, терроризировать транспорт и бить по заправкам. А на окраинах на деревьях появится тонкая леска. Ее хорошо видно днем, когда она блестит на солнце.

Антидроновые сетки в городе и защитный купол

В марте этого года мы с коллегой выезжали снимать подтопления в Изюме в Харьковской области. Тогда нас поразил город, затянутый сетками. Они перекрывали все главные дороги, хотя удары FPV по Изюму еще не фиксировали. Глава местной военной администрации Сергей Федченко объяснил нам, что лучше предупредить угрозу, чем реагировать по факту. У него был опыт российских дроновых атак по Боровой, где рои российских FPV быстро сделали город опасным для жизни.

Первые антидроновые сетки на кольцевой Харькова появились еще в прошлом году. Работы в городе начали только в конце августа этого года. Сетки появились над Харьковским шоссе, где в начале лета от российских FPV погибли люди.

Они — лишь часть так называемого купола — многоуровневой защитной системы, о создании которой в июне заявил глава Харьковской областной военной администрации Олег Синегубов после запросов СМИ. Тогда же на реализацию проекта, по его словам, выделили из областного бюджета 7 миллионов гривен.

Военные, с которыми я общалась, говорят: сетки могут уберечь от FPV, конечно, если дроны не залетят под них. Но водители на этом участке дороги не задерживаются и предпочитают скоростную езду. Я же, садясь в автобус, всегда продумываю свои действия на случай дроновой атаки и не использую гарнитуру.

Не FPV едиными

В арсенале россиян для запуска по городу остаются «Молнии», «Герани», в том числе и реактивные. Летом по Харькову начали прилетать «Бандероли» — реактивные барражирующие боеприпасы. Вернулись модернизированные управляемые авиабомбы. С приближением отопительного сезона атак стало больше.

28 сентября, четыре утра — начало пятого. Первый рабочий день после отпуска. Слышу серию взрывов. За годы полномасштабного вторжения я более-менее научилась отличать взрывы в области от ударов по городу. Ложусь доспать час-полтора, утром будет работа.

Фотографии поврежденной многоэтажки повсюду в сети. На месте удара уже привычно работают коммунальщики в зеленых рабочих жилетках. Как-то в 22-м они убрали место обстрела быстрее, чем туда успели добраться следователи. Среди харьковчан они — легенды. Работают быстро. Если задержаться, всегда есть риск не найти даже место удара, когда прилетело не в дом.

Взрывом вынесло четыре нижних этажа девятиэтажки. Чудом никто не погиб. Среди пострадавших — дети. Местные жители говорят, на детских площадках поблизости всегда было много малышей.

Жильцы дома наблюдают за работой спасателей, те разбирают завалы и убирают опасные конструкции. С пани Екатериной некоторое время общается психолог от ГСЧС. У женщины квартира в разрушенном подъезде. В каком состоянии, Екатерина сможет оценить, когда спасатели разрешат подняться в помещение.

С собой у женщины рулоны мусорных пакетов. Двое детей, 16 и 8 лет, — у друзей. Что именно прилетело в многоэтажку — «Бандероль» или КАБ, специалисты на месте не уточняют. Последнее слово за экспертами.

Чтобы поймать интернет, который падает во время тревог, мы отходим в соседний двор на скамейку. Перед нами — разобранная секция панельного дома. Почти два года назад здесь из-под завалов спасатели долгое время не могли достать тело 15-летнего подростка. Его зажало бетонными плитами на первом этаже.

Город под землей

Большая часть социальной и культурной жизни города сейчас концентрируется вокруг укрытий и станций метро. И неважно — это концерт или акция протеста за Федорова. Оркестры играют на станции метро под аккомпанемент поездов, прибывающих на платформу. Участники митингов во время воздушных тревог выражают свою позицию в пешеходном переходе подземки. А в безопасном пространстве Каразинского университета во время Литературной ярмарки можно пообщаться с Максом Кидруком или узнать у Артура Дроня, действительно ли Хемингуэй ничего не знает. 1 сентября дети идут в новую, десятую подземную школу, и уже строится следующая.

Заканчивается пара по средневековой истории. Но студенты еще минут 15 не отпускают преподавателя. Есть вопросы, много вопросов. И преподаватель не против. Мы в учебно-научном центре Ландау. Это противорадиационное укрытие с массивными дверями, вентиляцией и аудиториями за стеклом. Рассчитано на обучение двух тысяч человек в две смены. В этом году у студентов университета Каразина есть возможность раз или два в неделю получать знания офлайн.

От города студентов к городу переселенцев

У россиян нет четкого графика ударов. Прилеты случаются и рано утром, днем, и поздно вечером. Поэтому я почти всегда надеваю удобную одежду и обувь. Протест против реальности войны начинается с первыми солнечными днями лета, когда мозг требует ярких красок, чтобы не сойти с ума. Правда, желтая плиссированная юбка и балетки с блестками не прибавляют веса в глазах полицейских из оцепления на месте прилета. Несмотря на удостоверение, они не верят в мою адекватность. И я снова влезаю в старые надежные джинсы и кроссовки. И с завистью наблюдаю за нарядными женщинами, которые могут позволить себе даже каблуки! Сейчас их гораздо больше, чем в 22-м.

Тогда, в начале полномасштабного вторжения, шумный и яркий город превратился в пустошь. Мы могли проехать его от края до края за 20 минут. На дорогах почти не было машин, светофоры не работали, и движение задерживали только блокпосты. Сотни людей уехали из Харькова в первые дни большой войны. Кто-то паковал родных в машины и вез к границе или на запад Украины. Переполненные эвакуационные поезда отходили с таких же переполненных перронов железнодорожного вокзала. В марте 2022 года в городе, по разным оценкам, осталось до 320 тысяч жителей.

Люди начали возвращаться после Харьковской операции, когда россиян оттеснили. Сейчас в центре, особенно по выходным, негде припарковаться. Численность жителей, по словам харьковского городского головы Игоря Терехова, почти сравнялась с довоенной — 1,4 миллиона сейчас против 1,42 миллиона до 2022 года. Но изменился состав населения. До вторжения в Харькове было много студентов, теперь население пополняется за счет переселенцев из прифронтовых районов. В городе сейчас их зарегистрировано больше 200 тысяч. И с расширением зон эвакуации людей, нуждающихся в убежище, в городе становится все больше.

Их размещают в студенческих общежитиях, по возможности они снимают квартиры в разных районах города. И все чаще на улице меня останавливают люди, которые не знают местность и спрашивают дорогу. И в планах многих — строить свою новую жизнь в Харькове.

Стратегия маленьких вещей и ощущение семьи

Поэтому долгое время моя жизнь состояла из опасных выходов на работу и домашней рутины. Мне неожиданно «зашло» мытье посуды и готовка (до сих пор этого терпеть не могла). Я разобралась в разновидностях шерсти, связала три свитера, одну футболку и множество шапок. В пяти сборниках молодых украинских авторов вышли мои пять новелл.

Но чем дальше, тем больше рутина перестает спасать и все больше висит бременем, дополнительной обязанностью. Очередной свитер (на самом деле — три) остается недовязанным уже год. И все сложнее находить маленькие вещи, которые заземляют и дают ощущение контроля. Одна из них — обязательный чай с коллегой перед очередными съемками. Когда мы встречаемся за час до назначенного времени, сидим в «Кулиничах» и потягиваем горячий напиток. Он — черный, я — зеленый. В этот час мы говорим о работе и его котах и, конечно, сплетничаем. Понемногу «проседает» и этот спасительный остров. И все чаще мы молчим или перемалываем в разговоре болезненные темы прилетов или гибели людей.

Теперь каждый год Тося выбирает, на что опираться. Сейчас это — книги. «Ты словно переносишься от ужасов современного мира в ужасы книжные. Но там они не всегда ужасы, они там заканчиваются хорошо, поэтому это меня сейчас держит», — говорит она.

С Тосей мы познакомились, кажется, в 22-м, во время съемок плантации ирисов под Харьковом. Более веселого и остроумного человека я не встречала. Теперь, по признанию Тоси, искренне и открыто она почти не смеется. «Потому что в глубине души ты понимаешь, что радоваться особо нечему».

Человек планов, сейчас Тося не планирует дальше одного дня. Потому что даже такие планы может уничтожить очередной обстрел.

Ее дочь встретила вторжение годовалой. Теперь Милана пошла в первый класс. Родители выбрали подземную школу в районе. И каждое утро к 8:30 водят дочь учиться. В 11:00, после третьего урока, Милану забирает мама.

Мы разговариваем во время учебного процесса уже дома. Малая делает уроки. Анна признается: с началом школы у нее нет времени на новости, кроме разве что, из родительского чата. Ее утомляют панические настроения из-за обещаний тяжелой зимы, призывов скупать то продукты, то генераторы.

Как-то моя подруга написала целый пост о пожелании «держаться». Она не понимала, за что должна «держаться». Я до сих пор не решила, имею ли право даже думать о своем состоянии. Потому что бойцам на передовой под бешеными обстрелами тяжелее, чем мне, тяжелее тем, кто потерял свой дом, и гораздо тяжелее тем, кто потерял своих родных.

Поэтому я живу шаг за шагом: если падаю от усталости, сплю, много сплю. Иногда даже просыпая удары по городу.

«Харьков стоит, потому что вы стоите»

11 октября, вечер воскресенья.

По всем соцсетям ширится заявление Трампа об энергетическом перемирии. Харьковчане и жители пригорода хорошо слышат его приближение. Над городом свистят «Бандероли». Тревоги сменяют одна другую без отбоя.

Ближе к ночи становится известно о погибших и раненых в Песочине вблизи Харькова. Повреждены дома, горят машины.

Пока в мировой политике играются со словом «мир», а украинские политологи разбираются с заявлениями его «голубей», среди которых есть и Игорь Терехов, в Харькове со Дня защитников и защитниц Украины висят плакаты от городских властей с силуэтами военных — «Харьков стоит, потому что вы стоите».

…А в ботаническом саду Харькова цветут астры. Здесь их больше 30 сортов. Рядами высажены шаровидные растения ярких оттенков — от белого до насыщенного фиолетового и бархатного бордо. Над ними — целый рой насекомых и бабочек, не замечающих нашего присутствия, занятых поглощением нектара. Цвести астры будут еще месяц и переживут даже первые заморозки.