США предлагают Европе вернуть российский газ: согласны ли Киев и Брюссель?

В начале осени 2026 года в Киеве, на фоне затяжного конфликта, состоялась встреча, которая могла бы изменить энергетический ландшафт континента. Спецпредставители Дональда Трампа, Стив Виткофф и Джаред Кушнер, подняли вопрос о возобновлении транзита российского газа в Европу, обсуждая это с президентом Владимиром Зеленским и европейскими должностными лицами.

Американские посланники, по информации The New York Times, представили свое видение: возобновление газового экспорта может стать финансовым стимулом для России прекратить боевые действия. Украина, в свою очередь, получала бы доходы от транзита, а европейские потребители — доступ к более дешевой энергии. Это видение было частью более широкого мирного плана, который предусматривал экономические выгоды для всех сторон.

Однако идея мгновенно встретила холодный прием. Европейские участники переговоров выразили решительное неприятие, ведь это предложение противоречит многолетней стратегии ЕС по сокращению зависимости от российских энергоресурсов. С 2021 по 2025 год доля российского газа в импорте Евросоюза уже сократилась с 45% до 13%, и Брюссель планировал полностью прекратить его импорт в 2027 году.

Опасения были вполне обоснованными: возвращение российского газа могло бы принести Москве значительные доходы и восстановить ее экономическое и политическое влияние в Европе. Кроме того, это могло бы уменьшить спрос на американский сжиженный природный газ, создавая конкуренцию для США. Даже Владимир Зеленский, в своем интервью Financial Times, лишь намекнул, что следующее соглашение может касаться именно газа, не выражая прямой поддержки.

Германия стала одним из самых решительных противников. Советник канцлера Фридриха Мерца по вопросам безопасности Гюнтер Зауттер категорически отверг предложение во время переговоров во Флориде. Бывший министр экономики Германии Роберт Хабек, хоть и допускал возможность ограниченных закупок, подчеркивал необходимость Европы сохранить контроль над собственной энергетической инфраструктурой, считая, что американский посредник не устраняет рисков зависимости.

В настоящее время перспектива таких договоренностей остается неопределенной. Предыдущие контакты относительно потенциальных бизнес-соглашений между американскими и российскими должностными лицами не заставили Кремль отказаться от ключевых требований. Украина же прекратила транзит российского газа 1 января 2025 года, потеряв около 1 миллиарда долларов ежегодных доходов, и возвращение к предыдущей модели вызывает много вопросов.

Газовая инициатива является частью более широкого обсуждения экономических проектов между США и Россией. По словам российского представителя по экономическим вопросам Кирилла Дмитриева, стороны также обсуждают сотрудничество в сфере центров обработки данных, которые будут использовать электроэнергию российских атомных электростанций. Отдельным направлением является возможная продажа международных активов российской нефтяной компании "Лукойл" группе инвесторов с участием правительства США.

На фоне этих переговоров решение администрации Трампа ослабить отдельные ограничения в отношении российского топлива усилило беспокойство европейских партнеров. Канцлер Германии Фридрих Мерц критиковал такие шаги, указывая на риск ослабления экономического давления на Москву. Это происходило после того, как Россия согласилась поставить более 300 000 тонн дизельного топлива на американский и мировой рынки после телефонного разговора Дональда Трампа с Владимиром Путиным 9 октября.

Эксперт Вадим Денисенко в своем посте на Facebook отметил: "Трампу не нужен мир, ему нужно какое-то соглашение, на которое согласится Украина, чтобы он мог сказать, что чего-то добился".

Президент Украины Владимир Зеленский, комментируя соглашение о дизельном топливе, заявил: "Это играет на руку России, способствует тому, что она будет убивать больше, воевать дольше, еще меньше уважать Америку и нанесет еще больше потерь и ущерба миру".

История с возвращением российского газа в Европу демонстрирует сложность геополитических маневров и экономических интересов, которые переплетаются в поисках мира. Этот эпизод оставляет открытыми вопросы о том, сможет ли Европа сохранить свою энергетическую независимость и как эти переговоры повлияют на будущее Украины, когда игроки мирового масштаба ищут собственные пути решения конфликта.