Цены на топливо: как атаки РФ и логистика влияют на стоимость

Наступило 1 ноября 2026 года, и по всей Украине большинство крупных сетей АЗС сохранили прежние цены на топливо, создавая иллюзию стабильности. Однако за сутки до этого в сети UPG произошли изменения: премиальный дизель и автогаз подорожали на 1 гривну, нарушив общее спокойствие на рынке.

Это повышение, как сообщает «Главком», было заметным на фоне неизменных цен в таких сетях, как OKKO, WOG, Socar, «Укрнафта» и KLO. Так, премиальное дизельное топливо UPG выросло со 104,90 до 105,90 грн/л, а автогаз — с 56,90 до 57,90 грн/л, что стало первым звоночком для потребителей.

Анализируя месячную динамику, становится понятно, что это не единичный случай. С 1 октября по 31 октября 2026 года автогаз подорожал в семи сетях на 12,50–14,40 грн/л. Наиболее ощутимый рост зафиксирован на OKKO, WOG и Socar — на 14,40 грн/л, в «Укрнафте» цена выросла на 14 грн/л, а в UPG и KLO — на 14 грн/л и 13 грн/л соответственно. Это подчеркивает общую тенденцию роста стоимости топлива.

Обычное дизельное топливо за месяц прибавило в цене 5–7 грн/л, а премиальный дизель подорожал на 5–7,50 грн/л. Бензин А-95 также не остался в стороне, рост цен был зафиксирован в четырех сетях, а премиальный бензин А-95+ и А-100 прибавил в цене по 1–2 грн/л.

Сейчас самый дорогой бензин А-95 предлагает Socar за 95,90 грн/л, тогда как самый доступный можно найти в KLO за 87,90 грн/л. Обычный дизель в Socar стоит 108 грн/л, а премиальный — 111 грн/л. По автогазу самые высокие цены на OKKO, WOG и Socar — по 59,90 грн/л, а самая низкая цена доступна на «БРСМ-Нафте» — 54,99 грн/л.

Эти колебания цен на топливо являются прямым следствием зависимости Украины от импортных нефтепродуктов и ситуации на европейском рынке. Дополнительное давление создают логистика, курсы валют, запасы и спрос, а также российские удары по портовой инфраструктуре, что удорожают доставку топлива, заменяя морские поставки сухопутными маршрутами.

Системные атаки России по топливной инфраструктуре, как отмечает Der Spiegel, уже привели к повреждению более 200 украинских АЗС с апреля. Несмотря на то, что крупные сети активно восстанавливают поврежденные станции, эти удары стали дополнительным фактором риска для рынка, хотя пока не вызвали общенационального дефицита топлива.

Эксперты не расценивают текущую ситуацию как топливный кризис, поскольку топлива на рынке достаточно. Однако локальные проблемы с поставками, особенно в прифронтовых регионах, могут возникать, но их считают решаемыми.

Сергей Куюн объяснял, что за атаками на топливную инфраструктуру стоят две основные цели — «посеять террор и сломить дух сопротивления среди простых людей, а вторая — пропаганда».

Геннадий Рябцев отмечал, что «кризис — это когда нефтепродуктов не хватает и негде их взять. Сейчас есть определенные проблемы с поставками в прифронтовые регионы, но эти проблемы можно решить».

Несмотря на все вызовы, связанные с глобальными рынками и военными действиями, украинский топливный рынок демонстрирует устойчивость. Будущее цен на топливо остается зависимым от многих внешних факторов, однако текущие прогнозы дают основания надеяться на избежание полномасштабного топливного кризиса.