Мир под российский ультиматум: чего Кремль хочет от Европы на самом деле?

После того как РФ — возможно, к разочарованию США и в угоду Китаю — анонсировала готовность говорить с Европой как с силой, способной завершить российско-украинскую войну, российский лидер уже успел ответить на звонок лидеров Северной Европы — по версии Financial Times, очередной исторической лекцией, хотя норвежский премьер опроверг такое описание. Но история с готовностью РФ вести переговоры в новом формате не закончилась. Даже после возобновления украинских ударов по российским НПЗ, выходящих за рамки привычного американо-российского переговорного трека, от пресс-секретаря российского лидера прозвучало заявление о готовности Путина ответить на звонок президента Украины, ежели такой состоится. Если так, вероятно, это будет уже европейский трек переговоров.

Что услышал бы Владимир Зеленский, если бы в авангарде Европы позвонил Путину? С высокой вероятностью это была бы очередная история о печенегах. Но если в Кремле все же учитывают реалии на земле, можно говорить о российском видении окончания войны, если оно будет происходить под эгидой Европы.

Безопасность на российских условиях

Новая российская стратегия для открытия переговоров с Европой, возможно, сейчас не существует как согласованная в российских элитах. Однако она наверняка существует как опция, что при определенных условиях может неожиданно появиться на поверхности как готовая стратегия. О ее очертаниях можно судить по ряду уже проявившихся признаков, во многом отсылающих к российским публичным ультиматумам НАТО и США, выдвинутым накануне широкомасштабной агрессии против Украины.

В октябре этого года Путин заявил, что мирные переговоры должны предусматривать гарантии безопасности для РФ. Их традиционно рассматривают в Кремле как комфортную для РФ архитектуру европейской безопасности, где, в российском идеале, не должно существовать НАТО, ЕС и Украины как «первопричин войны». Но в темпах и глубине их уничтожения РФ готова на «компромиссы», о которых готова вести переговоры. Для этого, в частности, в январе 2026 года на Форуме ОБСЕ по сотрудничеству в сфере безопасности РФ предлагала использовать как отправную точку переговоров российские проекты соглашений декабря 2021 года. Тогда Россия обнародовала два документа — договор с США и соглашение с государствами НАТО — и ультимативно, угрожая войной, требовала их принять.

Проект с США предусматривал отказ от дальнейшего расширения НАТО на восток и принятия в него государств бывшего СССР. Отдельно предлагалось запретить американские военные базы, использование военной инфраструктуры и развитие двустороннего военного сотрудничества в постсоветских странах, не входящих в Альянс. Украина должна была остаться вне западной системы безопасности независимо от своего выбора.

В проекте соглашения с НАТО Россия требовала прекратить дальнейшее расширение, в частности вступление Украины, а также военную деятельность на украинской территории. Еще одно требование касалось размещения сил и вооружений: для России и государств, входивших в НАТО по состоянию на май 1997 года, требовалось возвращение к тогдашним границам военного присутствия в других европейских странах. Формально РФ не требовала исключения из НАТО государств, принятых после 1997 года. Однако Россия требовала влияния на то, каким способом НАТО будет защищать свою территорию.

Документы содержали и вопросы, в отношении которых теоретически были возможны взаимные договоренности: размещения ракет, масштабов учений, опасной военной деятельности. Были пункты, действие которых не ограничивалось Европой и которые были российской попыткой привлечь лоббизм Китая (например, ограничить размещение американских наземных ракет средней дальности на Аляске и в странах-союзниках США на Ближнем Востоке). Но в целом под названием гарантий собственной безопасности Россия предлагала ограничить суверенитет стран Восточной Европы и кардинально ограничить суверенитет Украины и соседних с РФ стран.

Ссылка российской делегации на документы 2021 года показывает преемственность замысла. Широкомасштабное нападение на Украину должно было создать условия, при которых давние требования пришлось бы обсуждать более серьезно. Новые сигналы из Кремля указывают на то, что если война прекращается без желаемого для РФ результата (деградации НАТО и ЕС, десуверенизации Украины и других стран по выбору России), то российская переговорная позиция возвращается к существовавшей накануне широкомасштабной войны.

Значит ли это, что если новые-старые требования РФ предсказуемо не будут выполнены сейчас так же, как они предсказуемо не были выполнены в декабре 2021–январе 2022 года, РФ продолжит нынешнюю широкомасштабную войну против Украины в каком-то невиданном режиме или же начнет новую невиданную широкомасштабную войну? Очевидно, у РФ нет для этого сил, так же как в феврале 2022 года у нее не было сил для оккупации Украины и лишения ее суверенитета. Однако Россия решилась на шаг, разрушительный не только для других, но и для себя.

Когда это происходило, можно было подумать, что откровенная российская подготовка к войне и есть максимальная гибридная эскалация, направленная на самоослабление Европы «ради мира с РФ». Тогда способность России вести войну и катастрофически ошибаться в выборе стратегии была недооценена. Сейчас Европа и мир скорее переоценивают способность России вести войну, — если речь идет о боевых действиях, а не о терактах и ударах по гражданскому населению, — и консервация таких взглядов стала одной из ключевых целей российской гибридной войны.

Не только война, но и деньги

Разговоры о возможности мирных переговоров России с Европой со стороны РФ сопровождались актуализацией вопроса о замороженных российских активах.

По данным Совета ЕС, в Европейском Союзе обездвижено около 210 млрд евро активов Центрального банка РФ. Они поддерживают финансовые механизмы помощи Украине и остаются ресурсом для будущего возмещения нанесенного ущерба. Возвращение активов России изменило бы эту перспективу. Чрезвычайные доходы от иммобилизованных активов используются для обслуживания займов ЕС и «Группы семи» общим объемом около 45 млрд евро. Основная сумма резервов остается замороженной, однако финансовый эффект для Украины уже есть.

Другой механизм — согласованный ЕС заем на 90 млрд евро на 2026–2027 годы. Он финансируется за счет заимствований ЕС под обеспечение европейского бюджета, а его погашение связано с российскими военными репарациями. В то же время сохранение российских средств в европейской юрисдикции важно для перспективы возмещения расходов.

Поэтому возвращение активов России не прекратит автоматически европейскую помощь. Оно могло бы забрать один из ресурсов долгосрочной поддержки и увеличить нагрузку на европейских налогоплательщиков. Для российского руководства это перспектива двойной выгоды: возвращение резервов и ослабление финансовой опоры украинского сопротивления.

Но между возвращением денег России и их использованием Европой появился третий вариант — американское управление. В одном из первых проектов мирного плана, подготовленных при участии представителей РФ и поддержанных США в ноябре 2025 года, предлагалось направить 100 млрд долл. российских активов на восстановление Украины под руководством США, которые должны были получать половину доходов. Европа должна была добавить еще 100 млрд долл. Остальные российские средства предполагалось использовать в рамках отдельного российско-американского инвестиционного механизма. План не стал согласованной сделкой, но показал интерес к экономическому результату урегулирования.

В октябре 2026 года эта тема вернулась к конкретным переговорам. По сообщению Financial Times, которое передало Reuters, Стив Уиткофф и Джаред Кушнер предложили европейцам частично разморозить российские активы и передать их в механизм под американским надзором. Европейские представители отказались. Фридрих Мерц и другие европейские лидеры публично подчеркнули: решения по поводу этих средств принадлежат европейцам.

Передача в управление США не равнозначна возврату России или переходу активов в американскую собственность. Для Европы, однако, возникает общий риск — потерять возможность самостоятельно определять, как использовать этот ресурс. Для России американское посредничество тоже имеет цену: собственные деньги могут превратиться в капитал для проектов, условия которых определит другая сторона.

Сила иллюзии

Возможно, лучше прогнозируя последствия, РФ не решилась бы на тот шаг, который сделала утром 24 февраля 2022 года. Однако ошибочный, если не катастрофический для себя шаг РФ сделала и теперь: она, возможно, пытается шантажировать Европу повторением попытки постсоветского самоубийства. Широкомасштабная горячая война против Украины стала для РФ огромным провалом ее в целом успешной гибридной войны против Европы, США и мира, в которой российские элиты сумели придать российским интересам в мире вес, непропорциональный российскому потенциалу.

Воспроизведение российских нереализованных требований 2021 года в случае деэскалации горячей войны будет означать эскалацию Россией ее длительной гибридной войны. Именно ее РФ готова вести, согласно пропаганде, бесконечно. Но для этого РФ нужны финансы. Замороженные российские активы, вполне возможно, и находятся в фокусе новых российских маневров вокруг переговоров с Европой. Все остальное может быть маскирующим лазерным шоу, создащим действительно приятные для РФ картинки. Однако сама она, наверное, понимает их иллюзорность, бесполезную до момента, пока в эту иллюзию кто-то не поверит и не начнет реагировать на российские требования.