Наркокартель «Химпром» искал влияние на министра Клименко через его окружение

Сюжет начался с того, что Егор Буркин, лидер российского наркосиндиката «Химпром», известный как «Мексиканец», активно искал способы заблокировать решение Министерства внутренних дел. Речь шла о внесении в перечень запрещенных синтетических веществ, которые его группировка использовала для изготовления и продажи наркотиков через сеть магазинов U420, маскировавшихся под торговлю сувенирной продукцией.

Изначально «Мексиканец» обдумывал прямые договоренности с министром внутренних дел Игорем Клименко. Однако его сообщник, известный как «Криминал», отговорил его от такого прямого контакта. Вместо этого была предложена альтернативная схема: передать долю в наркобизнесе лицам, которые, по их утверждениям, могли бы влиять на министра.

Это предложение возникло из понимания, что внесение химических формул в список запрещенных потребовало бы изменения всей рецептуры наркотиков и уничтожения уже изготовленной продукции. Таким образом, Буркин стремился избежать значительных финансовых потерь и сохранить функционирование своей сети.

По словам руководителя подразделения детективов НАБУ Александра Абакумова, имя министра Клименко действительно фигурировало в обсуждениях руководителя «Химпрома». Однако непосредственного общения между Буркиным и министром не произошло. Посредники убедили «Мексиканца», что лучше «зайти в долю» к тем, кто имел влияние на Клименко.

Детективы Национального антикоррупционного бюро Украины активно устанавливают круг лиц, которые заявляли о своем влиянии на тогдашнего министра внутренних дел и планировали получить долю от прибылей наркобизнеса. Эти расследования должны выявить, насколько глубоко преступные сети проникали в государственные структуры.

Наркосиндикат имел значительные теневые средства, предлагая два миллиона долларов только за освобождение одного должностного лица, отказывавшегося сотрудничать с преступниками. Эта сумма подчеркивает масштабы финансовых возможностей «Химпрома» и их готовность платить за сохранение своего нелегального бизнеса.

Это дело является частью более широкой спецоперации НАБУ и САП под названием «Карфаген», раскрывшей преступную организацию 4 ноября. Ее участники систематически предоставляли неправомерную выгоду высокопоставленным должностным лицам правоохранительных органов для обеспечения беспрепятственной работы мошеннических колл-центров и других незаконных бизнесов. К этой деятельности, по данным антикоррупционных органов, были причастны действующие высокопоставленные должностные лица СБУ, Национальной полиции, Офиса Генерального прокурора, а также представители криминальной среды.

Одним из ключевых фигурантов, который, по версии следствия, выполнял силовые задачи группировки, является Виталий Рыбалко по прозвищу «Боксер», которого Высший антикоррупционный суд отправил под стражу. Также был арестован генерал-майор СБУ Дука, известный в деле как «Аким». Эти аресты подчеркивают решимость правоохранительных органов в борьбе с коррупцией и организованной преступностью на всех уровнях.

«Фамилия министра действительно обсуждалась руководителем “Химпрома”. Он видел путь решения своих проблем через министра, чтобы тот не принимал мер по запрету формул их наркотика. Но криминал, который должен был передать это предложение, сказал ему: “Зачем решать вопрос прямо с министром? Давайте мы войдем в долю к тем людям, которые имеют возможность на него влиять”. То есть непосредственного общения с Клименко не было»

«Зачем решать вопрос прямо с министром? Давайте мы войдем в долю к тем людям, которые имеют возможность на него влиять» — так процитировал предложение посредников руководитель подразделения детективов НАБУ Александр Абакумов в программе УП ЧАТ.

История с «Химпромом» и попыткой подкупа демонстрирует постоянную борьбу между преступными синдикатами, которые ищут пути для легализации своей деятельности, и правоохранительными органами, пытающимися противостоять этим угрозам. Расследования продолжаются, и от того, насколько эффективно будут выявлены и наказаны виновные, будет зависеть доверие общества к правовой системе и способность государства защищать своих граждан от организованной преступности.