Лед в батареях, иней на окнах. Как 20 лет назад Алчевск превратился в символ техногенной катастрофы

На этой неделе исполняется ровно двадцать лет, как стотысячный Алчевск на Луганщине внезапно ворвался в информационное пространство всей страны.

Город заполонил ленты сайтов и выпуски теленовостей из-за крупнейшей на то время техногенной катастрофы в истории независимой Украины.

Его название на годы превратилось в угрожающую ономастическую метафору – когда достаточно сказать, что какой-то населенный пункт может стать вторым Алчевском, и всем понятно, что ты имеешь в виду.

В январе 2006 года, при тридцатиградусном морозе, этот город на востоке Украины почти на месяц остался без тепла.

Все началось 22 января с прорыва теплотрассы.

Из системы отопления вовремя не спустили воду, она превратилась в лед, разорвала трубы – и в итоге в городе объявили чрезвычайную ситуацию государственного уровня.

Пол в зданиях превращался в каток, а окна покрывались инеем.

Школы и детские сады закрыли немедленно.

Кто имел возможность – выезжал.

Кто нет – придумывал, как не замерзнуть.

На помощь Алчевску со всех уголков страны ехали тысячи специалистов.

Детские лагеря массово принимали алчевских детей.

Самым популярным товаром в книжных магазинах и газетных киосках Алчевска стала карта города.

Приезжим она была нужна и для ориентирования, и как сувенир – на память о месте, которое они спасали.

Сегодня, когда Россия массово атакует объекты энергетики, а украинцы на многие часы, а то и дни остаются без тепла, света и воды, опыт Алчевска становится особенно близким.

Накануне двадцатой годовщины алчевской катастрофы "Украинская правда" реконструирует события тех лет.

Какой была ситуация в Алчевске до аварии.

Моряки назвали бы это идеальным штормом – стечением обстоятельств, которое неизбежно ведет к катастрофе.

С одним лишь уточнением: в этот шторм попало судно, которому давно пора было на металлолом.

"Все население большого города стало заложником двух куч металлолома", – сказал после аварии в Алчевске тогдашний председатель Луганской областной госадминистрации Геннадий Москаль.

Первая "куча" – это котельная "Заводская", возведенная в 1964 году, когда Алчевск еще был Коммунарском.

Уже через восемь лет после запуска там произошла крупная авария – тогда алчевцы впервые почувствовали, что значит остаться почти всем городом без тепла посреди январских морозов.

Вторая "груда металлолома" – котельная "Восточная", построенная в 1980 году за пределами города.

Именно эти два памятника советской гигантомании обогревали весь Алчевск.

В 1995-м на "Заводской" остановили бойлерную – из-за полного физического износа.

Пришлось увеличить нагрузку на вторую котельную, а давление в системе повысить сверх нормы.

То, что должно было быть временным решением, конечно, стало постоянным.

Почему? Потому что просто не было денег.

Показательный факт: в 2005 году на капитальный ремонт жилищного фонда из городского бюджета Алчевска выделили всего 3% от необходимой суммы.

К тому же сам жилой фонд был не новым: на четыре пятых он состоял из домов, заселенных более 30 лет назад.

И, наконец, о трубах.

Нормативный срок службы трубопроводов – 20 лет.

На момент аварии одни из них отработали уже 26 лет, другие – около 30-35.

Таким был Алчевск в 2006-м: городом, где тепло зависело от двух котельных, а трубы давно отслужили свое, со старыми домами и хронически недофинансированным ЖКХ.

Как пороховая бочка с уже вставленным фитилем — оставалось лишь поднести огонь.

Что случилось.

В ночь с 21 на 22 января диспетчеры котельной "Восточная", дающей тепло в половину домов города, зафиксировали резкое падение давления в обратной трубе (то есть той, по которой вода возвращается из домов в котел, чтобы снова нагреться).

Причина была очевидна: прорыв.

Оставалось найти – где именно.

На улице – двенадцатиградусный мороз.

Искать утечку в промерзшем грунте трудно – а значит, долго.

Пока коммунальщики пытались найти место аварии, на котельной тратили весь имеющийся запас воды, чтобы хоть как-то выровнять давление в системе.

Это не помогло.

К утру давление упало до критического уровня, и в 11 часов поступила команда остановить котлы.

Причину прорыва выяснили позже – особенности советской трубоукладки.

Как рассказывает УП Олег Титамир, тогдашний заместитель председателя Луганской ОГА по вопросам ЖКХ, над теплотрассой проходил другой трубопровод – с холодной технической водой для меткомбинатов.

Годами конденсат из холодной трубы капал на неизолированную горячую и в конце концов проел в ней дыру.

Но даже после остановки котельной еще можно было если не предотвратить катастрофу, то хотя бы существенно уменьшить ее масштаб.

Нужно было слить воду из систем отопления.

Приказ спустить воду поступил в пять вечера.

До сих пор непонятно, от кого на практике зависело окончательное "да": то ли от мэра города, то ли от руководителя коммунального предприятия.

В ночь на 23 января трубу наконец отремонтировали, котельную запустили.

Но тепло не вернулось в дома жителей Алчевска.

За те несколько часов, в течение которых вода не циркулировала в трубах, температура воздуха упала вдвое: до -25 – -30.

Системы теплоснабжения просто перемерзли – лед забил трубы и батареи, разорвав их изнутри.

В целом в Луганской области изношенность водопроводного, отопительного, канализационного хозяйства в 2006 году составляла 80%.

Утром 23 января произошла еще одна авария – на этот раз в электросети второй котельной.

"Заводскую" пришлось срочно останавливать и ремонтировать.

Устранить неисправность удалось за семь с половиной часов.

Но когда котельную снова запустили, выяснилось: здесь повторили ту же дикую ошибку – не слили воду.

Так и вторая половина жителей Алчевска встретила вечер с ледяными трубами.

23 января Луганская ОГА ввела в Алчевске чрезвычайное положение.

Город начал замерзать.

Почему не слили воду.

– Масштаб этого слива воды, он был бы по деньгам фантастический.

Вы понимаете, что такое остановить и слить такой объем воды, если полгорода запитано? – Андрей Шаповалов, на тот момент спикер главы Луганской ОГА, приводит один из аргументов, почему во время аварии на первой котельной слишком долго не сливали воду.

Городские власти и коммунальщики считали, что с ситуацией справятся достаточно быстро.

Никто не ожидал, что температура будет падать так стремительно.

Все силы коммунальных служб сосредоточили в той части города, где тепло уже исчезло.

Когда же авария произошла на второй котельной, коммунальщики и местные власти не успели среагировать.

Олег Титамир обращает внимание еще на одну важную деталь.

Слить воду из стояков во многих домах означало не просто спуститься в подвал и повернуть вентиль; нужна была помощь сварщиков.

Дело в том, что еще с 90-х между жильцами квартир и коммунальными службами тянулось негласное противостояние.

– Оказалось, что все стояки практически заварены.

Почему отопление всегда включали в последнюю очередь – максимально оттягивали начало отопительного сезона из-за неплатежей.

Постоянно это были убыточные (коммунальные – УП) предприятия.

А население, со своей стороны, хотело как можно быстрее получить тепло.

И люди спускались в подвал, откручивали стояки и сливали воду, чтобы горячая вода быстрее дошла до труб и дом быстрее обогрелся.

Именно поэтому жилищно-коммунальные предприятия просто заварили стояки.

И это не позволило сливать воду: она начала замерзать в стояках и произошел коллапс, – объясняет Титамир.

Плохая изоляция труб и изношенность систем отопления в домах еще больше сокращали время, в течение которого можно было обойтись без слива воды.

После строительства в Алчевске котельной "Восточная" предполагалось создание резервных трубопроводов, которые должны были соединить обе системы.

В случае аварии на одной из них можно было бы подключить другую и таким образом избежать катастрофы.

Но этого так и не сделали.

Как жили люди.

Во время алчевской катастрофы Марина Воротынцева работала в Луганске политическим репортером газеты "XXI век" и, в частности, освещала события в области.

После того как в Алчевске перемерзли трубы, Воротынцева ездила туда через день: час дороги в одну сторону, морозы до минус тридцати и сбивающий с ног ветер.

– В первую очередь люди грелись так: включается газовая плита, на нее ставится кастрюля с водой, и помещение становится теплым и влажным.

Люди бесконечно пьют чай, чтобы согреться.

Плюс духовка включается на максимум градусов и постоянно работает.

Поскольку в помещении влажно, а на улице холодно, на окнах изнутри появляется иней, – рассказывает она о том, что видела в квартирах алчевцев.

Другой журналист из Луганска, Андрей Дихтяренко, вспоминает, как жители Алчевска завешивали окна одеялами.

Кто имел возможность – покупал электрические масляные радиаторы.

Цены на них выросли в десять раз, но их все равно мгновенно раскупили.

Завезли новые – и те также продавались по космическим ценам.

– Этот радиатор включали в комнате, ставили раскладушки – и все переезжали туда.

Если у людей не было газа, они покупали миниатюрные газовые плиты, на которых готовили еду.

Или ходили в гости к тем, у кого газ был: готовили еду и даже могли помыться, – говорит он.

Очевидцы вспоминают, как стены в квартирах покрывались льдом, а с потолков свисали сосульки.

Некоторые разбивали дома палатку – и ночевали в ней.

Местные журналисты провели рейд по детским садам и школам, которые закрыли на время аварии, и увидели "разорванные батареи, покореженные трубы, "катки", ледяные сталактиты и сталагмиты в туалетах".

Из-за горизонтальной системы отопления трубы замерзали и выходили из строя чрезвычайно быстро.

"За 20 лет работы не было ни одного капитального ремонта.

[...] О чем еще можно говорить, если такие необходимые для детей игрушки в последний раз получали 14 лет назад", – писала местная пресса о состоянии дел в одном из детских садов.

Еще до того, как вода в трубах замерзла, руководство нескольких учебных заведений обращалось в теплокоммунэнерго с вопросом, можно ли слить воду из системы, – и получило категорический запрет.

Одна из директоров на этот запрет наплевала, дала указание спустить воду и спасла свою школу.

Аварийные работы в одной из школ Алчевска.

Канализация перемерзла и в некоторых многоэтажках.

Местные журналисты описывают ситуацию в доме на проспекте Металлургов, в который невозможно зайти без противогаза.

Унитазы и ванны на нижних этажах переполнились фекалиями жильцов сверху.

Владельцам квартир внизу приходилось вычерпывать нечистоты ведрами, которые они просто выливали дальше из окна.

Из "Дневника потерпевшей".

После объявления в городе чрезвычайной ситуации алчевская газета "За металл" начала публиковать ежедневные спецвыпуски.

В одном из номеров вышел "Дневник пострадавшей" – рассказ местной жительницы о ее условиях жизни.

Приводим фрагмент из него.

"Электрообогревателя у меня нет.

Итак, что же в этой ситуации я могу по максимуму? Прихожу, сразу включаю плиту и духовку.

На плиту – ведерную выварку и большую кастрюлю с водой.

Наполняю пластиковые бутылки и грелку горячей водой (благо, работает бак (бойлер – УП)) и закладываю их в постель (под ватное одеяло, верблюжье и кошму).

Готовлю незамысловатый ужин.

А тут и вода нагрелась на плите.

Ставлю выварку и кастрюлю в комнате.

К этому времени прогревается постель, но остывают грелка и бутылки.

Наполняю их свежегорячей водой и в постель ложусь вместе с ними.

Бутылки и грелку располагаю следующим образом: грелка – под поясницу, по одной бутылке под руки, одна – под коленями, вторая – в ногах.

Понимаю, что заснуть без головного убора не могу – такое ощущение, что через темя из меня тепло уходит в Космос.

Надела берет.

Вроде бы легче стало.

Мобильник завожу на 24.00.

Спокойной ночи.

Ой, забыла важную деталь: воду оставляю тонкой струйкой течь на всю ночь – это чтобы канализация и водопровод не замерзли (во многих домах замерзли, это настоящая трагедия; нормативной лексикой не описать, пробовали; получается только ненормативной; а с этой трагедией людям еще жить приходится).

Проснулась от сигнала мобилки.

Встала, выключила газ, поменяла воду в бутылках.

Мобильник завела на 4 утра.

Спокойной ночи.".

Как Алчевску возвращали тепло.

"На призыв о помощи бедствующему городу откликнулась вся Украина!" – писала алчевская пресса.

Если в этом и было преувеличение, то вполне допустимое.

К ликвидации последствий аварии привлекли более 4000 специалистов из всех регионов страны.

Половина из них – работники "Укрзализныци".

Их разместили в вагонах, а для питания подогнали 14 вагонов-ресторанов.

Меньше повезло бригадам МЧС: их расселяли в промерзших детских садах и общежитиях.

Большую помощь оказывали и местные промышленные гиганты – металлургический комбинат и коксохимический завод.

Работы хватало всем.

В большинстве пострадавших домов – а всего в городе насчитывалось 840 многоэтажек – нужно было менять все трубы и радиаторы.

Речь шла о 100 тысячах секций батарей – около 300 тонн металла.

Ликвидаторы работали в три смены.

– Я помню этот масштаб.

Например, идешь по улице, а в доме меняют эти радиаторы.

Их просто выбрасывают с балкона.

И внизу лежит гора этих порванных батарей.

Они так немножко обожжены, потому что их срезают сваркой.

Огромное количество ресурсов было в это вовлечено.

На улице минус двадцать пять, а эти сварщики гоняют, что-то устанавливают.

Я помню их красные руки, которые на морозе работают, – делится воспоминаниями Марина Воротынцева.

Олег Титамир вспоминает, что первые специалисты приезжали в Алчевск без собственных инструментов, рассчитывая, что их всем обеспечат.

И только следующие волны уже начали брать аппаратуру с собой.

Усложняло работу сварщиков и то, что Алчевску не хватало соединительных деталей, с помощью которых новые батареи крепятся к системе.

Усложняло работу сварщиков и то, что Алчевску не хватало соединительных деталей, с помощью которых новые батареи крепятся к системе.

В самом городе развернули пятнадцать пунктов обогрева, где было натоплено, можно было выпить горячего чая и поесть каши.

Однако они не пользовались популярностью среди горожан.

В начале февраля на ранее пустующих алчевских рынках началось небывалое оживление.

За два дня торговцы сделали выручку двух месяцев.

В первую очередь покупатели искали детскую одежду и средства гигиены.

Мгновенно раскупили все телефонные карточки.

Так родители Алчевска готовили своих детей в дорогу.

По поручению президента Ющенко алчевских школьников, которых согласились отпустить родители, вывозили в украинские здравницы – от Алушты до Трускавца.

Эвакуировали и малообеспеченных жителей, готовых временно поменять квартиру на санаторий.

Соглашались не все: люди не хотели покидать жилье, пока им не заменят батареи и трубы.

Для единичных случаев, когда владельцы выехали, а батареи нужно было менять, создали специальные комиссии, которые открывали квартиры в присутствии понятых.

27 января из государственного бюджета поступили первые два миллиона гривен на ликвидацию последствий аварии.

"Наша Украина" перечислила миллион гривен, собранный еще во времена Оранжевой революции.

Донецкий "Шахтер" выиграл миллион долларов, обыграв московский "Спартак" (2:1), и половину этой суммы передал на помощь пострадавшим в Алчевске.

– Из других городов прямо присылали эти обогреватели для людей в Алчевск – для родственников, для знакомых.

И я видел, что в Луганской области есть люди, готовые помогать тем, кто в беде.

Это было приятно, – говорит Андрей Дихтяренко.

Кто понес ответственность.

Председатель Луганской ОГА – и, очевидно, жаворонок – Геннадий Москаль часто приезжал на работу в шесть утра.

Узнав об аварии, на следующий же день он отправился в Алчевск, не предупредив местные власти.

– Он руководил там с помощью мата и подзатыльников, – описывает его стиль управления Воротынцева.

Москаль сформировал штаб по ликвидации последствий аварии и назначил его руководителем своего первого заместителя Александра Кобитева.

Зная, что в кабинете городского головы температура опустилась до минус двенадцати, глава ОГА приказал подавать тепло в мэрию в последнюю очередь.

На тот момент город возглавлял Николай Кириченко – управленец старой школы, занимавший руководящие должности еще с советских времен.

Он трижды избирался городским головой Алчевска и имел репутацию крепкого хозяйственника.

Но в самый тяжелый для города момент ушел на больничный.

"Я не вижу своей вины в том, что произошло (в городе – УП)", – заявил он тогда журналистам, пожаловавшись на нехватку средств и людей.

Но как бы Кириченко не оправдывался, авария поставила точку в его политической карьере.

В том же году он проиграл выборы городского головы Владимиру Чубу – алчевцу, прошедшему путь на Алчевском коксохимическом заводе от аппаратчика цеха до генерального директора.

– Взошла звезда Чуба и погасла звезда Кириченко.

Хотя до того казалось, что он вечен, что он просто навсегда, – говорит об этом Андрей Шаповалов.

Через несколько дней после аварии в Алчевск приехал президент Виктор Ющенко и заявил, что о катастрофе в городе ему доложили только 26-го января.

Если Кириченко понес политическую ответственность, то уголовную пришлось нести главному инженеру "Алчевсктеплокоммунэнерго" Евгению Коваленко, который на момент аварии исполнял обязанности директора предприятия.

Его обвинили в служебной халатности.

Суд назначил три года условно с испытательным сроком в один год и запретом в течение двух лет занимать должность главного инженера.

Впрочем, приговор не помешал Коваленко еще до завершения срока запрета сесть в кресло заместителя директора того же предприятия.

Что изменилось в Алчевске после аварии после аварии.

После катастрофы Алчевск не отказался от идеи централизованного теплоснабжения – тот же Коваленко называл ее самой эффективной.

В то же время в последующие годы в городе построили котельные на социальных объектах – для школ, детских садов, больниц, – а также квартальные котельные, которые обеспечивали теплом отдельные районы.

На "Восточной" и "Заводской" провели капитальный ремонт котлов.

– Была большая работа по замене тепловых сетей, их меняли десятками километров.

Отдельно на объектах теплоснабжения строили скважины, чтобы котельные имели собственную воду для подпитки сетей и не зависели от водоканала.

О тепловой независимости позаботились и сами алчевцы.

Ранее городские власти запрещали устанавливать в большинстве домов системы индивидуального отопления.

После аварии этот запрет сняли на несколько лет – и цены на установку котлов сразу взлетели.

Если до катастрофы обустройство отопления в трехкомнатной квартире стоило 8,7 тысячи гривен, то после – уже 10,5 тысяч.

В то время это средняя украинская зарплата примерно за десять месяцев.

Те, кто не имел таких денег, покупали электрообогреватели.

А те, кто не имел денег совсем, прибегали к простейшей конструкции: на бетонную трубу наматывали спираль, присоединяли вилку – вот тебе и самодельный электронагреватель.

Уроки Алчевска.

Когда журналист Андрей Дихтяренко купил квартиру, первым делом он установил в ней автономное отопление.

Это то, чему его научила алчевская катастрофа.

Децентрализация систем отопления становится важной в критические моменты.

Таким был урок Алчевска двадцать лет назад.

Впрочем, вряд ли эта катастрофа может научить нас сегодня большему.

Разве что коммунальщиков – вовремя сливать воду, а потребителей – проверять, не заварены ли вентили для слива воды в подвале дома.

А в остальном ситуация в Алчевске в 2006-м сильно отличается от той, в которой сегодня оказались украинские города и села из-за российских обстрелов.

Но есть еще один момент, который может быть важным для современников, сидящих без тепла, воды и света.

Спикеры, с которыми общалась УП при подготовке этого материала, вспоминают настроения, царившие среди алчевцев.

И удивляет их полюс – со знаком плюс, а не минус.

Люди старались не жаловаться, а наоборот – подбадривали друг друга.

Искали не виновных в беде, а выход из нее.

Помогали тем, кому было еще хуже.

Катастрофа их объединила.

Рустем Халилов, УП.