Миф об иранском вторжении: почему Тегеран не способен захватить Кувейт и Бахрейн

На фоне обострения ситуации на Ближнем Востоке информационное пространство наполнилось апокалиптическими прогнозами относительно масштабного сухопутного вторжения иранской армии в соседние арабские государства. Однако детальный анализ военного потенциала Тегерана и специфики его вооруженных формирований за рубежом свидетельствует об абсолютной неспособности Ирана реализовать такие агрессивные амбиции классическим военным путем.

Об этом сообщил политический аналитик Виталий Кулик в эфире политолога Юрия Романенко.

Комментируя панические настроения в медиа, эксперт жестко раскритиковал некомпетентные оценки. "Я уже читал некоторых "экспертов", что Иран перейдет на сухопутную операцию, захватит Кувейт, захватит там пол-Ирака, пойдет штурмовать Бахрейн с Катаром. Ну, это наименее реалистичные сценарии. То есть никаких сухопутных операций иранская армия осуществлять не будет", - категорически заявил аналитик. По его словам, регулярная армия Ирана будет полностью сконцентрирована на отражении потенциальных десантных атак на собственном побережье.

Что касается иранских марионеточных сил, базирующихся в соседних странах, их возможности также крайне ограничены. "Инфраструктура, которая была ранее выстроена там с 14-го по 26-й год у соседей в том же самом Ираке, она недостаточна для осуществления военных атак. Это милиция шиитская. Это нерегулярные военные части Ирана", - пояснил Кулик. Он подчеркнул, что эти группировки создавались для совсем других задач и не имеют логистики для полноценной фронтовой войны.

Эксперт призывает не путать диверсионные отряды с регулярными войсками. "Они есть, но то, что есть за пределами Ирана, шиитское, что можно было бы задействовать в качестве какой-то прокси, оно не является полноценной армией. Это просто ополчение. Это не армия, которую можно перебросить из Ирака, например, для штурма там Саудовской Аравии или еще чего-то. Это нонсенс", - подытожил Кулик. Таким образом, угроза прямого военного захвата территорий соседних монархий остается исключительно в плоскости теоретических спекуляций.