НУШ: большая образовательная иллюзия?

Останавливать или не останавливать реформу «Новая украинская школа» (НУШ)? И если оставлять, то ради чего? Этот вопрос уже давно перестал быть темой узких педагогических дискуссий. Реформа уперлась в реальное сопротивление громад, родителей и учителей. Особенно там, где речь идет о старшей профильной школе и сети лицеев.

Но почти все дискуссии о НУШ ведутся в теоретической плоскости и вокруг красивого будущего. Они о светлом «завтра». Зато почти не звучит простой вопрос: а что страна получает от реформы уже сегодня?

НУШ длится восемь лет. Это достаточный срок, чтобы говорить о конкретных результатах. Не о новой мебели, ремонтах или оборудовании, а о главном — изменилось ли качество образования. Дала ли реформа прорыв (или хотя бы его признаки), ради которого ее запускали?

Проблема в том, что данные, которые могли бы ответить на эти вопросы, фактически оставались под грифом молчания. Хотя именно они должны были бы стать основой широкой общественной дискуссии о том, останавливать или не останавливать НУШ.

И здесь ZN.UA есть что сказать. В разгар горячих споров о реформе нам удалось получить данные об эксперименте, связанном с ней. Они проливают свет на качество реформы, и мы готовы их опубликовать. Впрочем, обо всем по порядку.

Как тестировали реформу НУШ

Напомню, что НУШ запускали без серьезного исследования реального состояния украинского образования и широкой дискуссии о том, какие именно изменения нужны школе. Обществу фактически принесли готовую реформу: вот новая украинская школа, верьте в нее.

Но формальный порядок введения образовательных инноваций все-таки соблюли: НУШ сначала стартовала как всеукраинский эксперимент. Об этом был соответствующий приказ Лилии Гриневич. Как и надлежит в таких случаях, эксперимент должен был завершиться анализом, публичным обсуждением и корректировкой реформы.

Массово НУШ стартовала в школах Украины в 2018 году. А за год до того в 100 школах в разных регионах запустили тест-драйв — открыли экспериментальные классы для первоклассников, которые должны были учиться по стандарту НУШ. Позже к эксперименту присоединились еще 47 учебных учреждений.

До четвертого класса эти дети учились по новым реформаторским подходам. Рядом с ними в течение всего это времени учились ровесники по-старому донушевскому стандарту образования. На выходе из четвертого класса (в мае 2021 года) в 50 школах — участницах эксперимента — провели диагностический тест. Он длился один урок, и проводил его инструктор в присутствии учителя. Тест выполняли учащиеся как экспериментальных, так и контрольных классов.

К анализу результатов данного исследования были привлечены представители ГНУ «Институт модернизации содержания образования» (ИМСО) и НАПНУ. Выводы эксперимента в декабре 2021 года рассматривала коллегия МОН. Они подробно описаны и в «Отчёте о завершении всеукраинского эксперимента по теме “Разработка и внедрение учебно-методического обеспечения начального образования в условиях реализации нового Государственного стандарта начального общего среднего образования” на базе общеобразовательных учебных заведений», утверждённом приказом МОН №1178 от 27.12.2022.

Как видно из документов, по итогам даже были даны некоторые рекомендации во внутренней образовательной кухне: учителям, авторам учебников и методичек, тем, кто готовит учителей. Но публично ничего не освещали и не обсуждали. Даже на официальных сайтах нет данных об этом исследовании.

А ведь его обнародование важно не только с точки зрения прозрачности государственных решений относительно одной из крупнейших реформ страны. Оглашение результатов эксперимента могло бы стать основой для широкой профессиональной и общественной дискуссии — с привлечением независимых экспертов, ученых, учителей, громад. Не «причесанных» презентаций и правильных месседжей от пресс-служб, а реального разговора о том, что в реформе работает, а что — нет, и что стоило бы изменить. А то, как обществу подают реформу, и насколько она открыта к критике и альтернативным оценкам, мы уже видели в истории с «темниками» МОН.

Итак, вернемся к результатам эксперимента. На наш запрос нынешнее МОН предоставило нам материалы министерской коллегии, которая их рассматривала, и отчет эксперимента, утвержденный приказом министра образования Сергея Шкарлета.

Что показал эксперимент НУШ

Что показал тест, который писали учащиеся контрольных и экспериментальных классов? Из сравнительных данных, приведенных в отчете, четко видно: ученики, обучавшиеся по стандарту НУШ, по уровню знаний не отличаются от тех, кто учился по старому стандарту. К тому же, они часто показывали более низкие результаты даже в заданиях, которые проверяли компетенции. А более компетентный подход — это именно одна из фишек НУШ. Также эксперимент еще раз показал то, что мы видим регулярно на отечественных мониторингах и НМТ, — качество образования остается большой проблемой.

Вот интересные примеры исследования по языку и математике:

Табл.1. Результаты по языку

В выводах к исследованию отдельно говорится о недостатке, в котором и сейчас часто упрекают НУШ: «важно уделять должное внимание формированию компонента знания предметной компетентности». То есть без знаний далеко не уедешь.

Табл.2. Результаты по математике

Интересно, что когда НУШ вышла из пилота в массовую школу, и ее первые ученики перешли в пятый класс, в октябре 2022 года учителей старшей школы опросили, насколько эти дети готовы к обучению.

Педагоги обращали внимание на недостаточно сформированные навыки письма, проблемы с вычислениями (в частности с таблицей умножения) и недостаточно развитое пространственное воображение. Об этом прямо сказано в докладной записке директора Института модернизации содержания образования Евгения Баженкова, которую также рассматривала коллегия МОН в 2022.

Картину, похожую на результаты эксперимента, демонстрируют и мониторинги качества начального образования, которые раз в три года проводит УЦОКО. Особенно мониторинг 2024 года — первый, в котором участвовали только учащиеся НУШ. Его провели уже по окончании эксперимента в начальной школе.

Вот результаты по математике.

Одна из главных идей НУШ — научить детей не просто воспроизводить правила, а применять знания на практике. Но из отчета УЦОКО за 2024 год видно, что именно с этим есть проблемы. Как отмечают эксперты, «значительная часть учеников выбирала способ решения задач случайным образом из набора готовых схем, которые они прошли в курсе математики, рассматривая задачу как упражнение «на сложение», «на умножение», «на вычитание», «на деление», обобщенно — как упражнение на выполнение какого-то готового правила (схемы, алгоритма) вместо осознанного выбора способа решения».

Та же проблема и с чтением. Как указано в отчете, главные трудности возникают с заданиями, где привлечены более сложные аспекты читательской деятельности — анализ, оценивание, интеграция и интерпретация информации.

Эксперимент закончился, а неудобные вопросы — нет

Понятно, что становление реформы НУШ пришлось на сложный период — пандемия, полномасштабное вторжение. Война повлияла на психоэмоциональное состояние детей и косвенно — на результаты мониторинга. Но и контрольные, и экспериментальные классы были в одинаковых условиях, разным был лишь подход к обучению. Однако эта разница в подходе не сказалась на качестве знаний. Зато очень хорошо проявились системные проблемы, которых реформа так и не решила.

Вот что прямо пишет в отчете Украинский центр оценивания качества образования: «Несмотря на все вызовы, с которыми пришлось столкнуться ученичеству и учительству после начала полномасштабной войны, данные мониторинга качества начального образования-2024 свидетельствуют, что драматического падения успешности младшей школы в этих кризисных условиях не произошло. Так же, как, к сожалению, не произошло и существенного улучшения учебных достижений выпускников начальной школы, которого можно было бы ожидать, учитывая введение в начальном звене образования новых подходов, отвечающих идеям НУШ».

На самом деле отсутствие прорыва предсказуемо. Ведь реформа не привнесла в украинскую школу что-то принципиально новое. В эксперименте сравнивали классы НУШ, обучавшиеся по новым образовательным стандартам 2018 года, и контрольные классы, которые учились по старому стандарту 2011 года. Но на самом деле оба эти стандарта — о более компетентностном подходе в обучении. Его внедряют в Украине еще со времен Помаранчевой революции. Как и другие фишки НУШ: принцип педагогического партнерства — с 1993 года, личностно ориентированное образование — с 2002-го. Каких прорывов мы ожидаем?

Формально эксперимент завершился согласно графику 2022 года — соответствующий приказ в свое время подписал министр Сергей Шкарлет. В итоговых отчетах бодро указано, что по результатам исследования «подготовлена и выдана серия учебных и методических пособий». Это, конечно, замечательно, но этого недостаточно. Реформа НУШ переживает уже пятого министра образования, а честного разговора об ошибках в ней и работе над ними нет.

Даже в решении коллегии МОН, на которой в декабре 2021 года рассматривали результаты эксперимента, записана только очень политкорректная фраза: «В целом результаты исследования подтвердили, что проблемы в овладении учебными программами выявлены в обеих группах участников исследования (контрольной и экспериментальной)». И указано, что что-то приняли во внимание и актуализировали.

Реформа НУШ давно существует в двух параллельных реальностях — глянцевой и настоящей. И это видно даже из документов по результатам эксперимента, поданных на коллегию МОН. С одной стороны, результаты теста и докладная директора ИМСО Евгения Баженкова, где прямо написано, что внедрению инноваций мешал ряд системных причин. Учителей основательно не подготовили и не мотивировали к изменениям. Формировалось негативное общественное мнение об учителе. Зарубежные практики скопировали без учета особенностей украинского образования. Не было целостного видения содержания обучения, методик и оценивания. Образовательные стандарты оказались размытыми. А школа и учитель очутились под управленческим влиянием разных учреждений (МОН, Команда реформ, Украино-финский проект, ГУ «Украинский институт развития образования», Государственная служба качества образования, института последипломного образования и т.п.), «каждое из которых со своей позиции ориентировало действия педагогических коллективов».

С другой стороны — еще один отчет, о мониторинге состояния реализации НУШ в пилотных учебных заведениях, также проходивший с 2017-го по 2022 год. Его провел Институт образовательной аналитики совместно с МОН, ИМСО, командой поддержки реформ МОН Украины и Всеукраинским фондом «Шаг за шагом». В его рамках опрашивали учителей, директоров школ, родителей. И там уже была картина намного позитивнее. Вот, например, яркая цитата: «Ключевое изменение, произошедшее в учебном заведении в контексте реализации реформы НУШ, по ответам 75% учителей и 68% директоров, — создание разнообразия методов и подходов к обучению учащихся. Почти все директора (99,3%) указали, что учителя учебного заведения воспринимают и применяют новые подходы к обучению учеников».

В итоге решение коллегии было таким: ИМСО, который возглавляет Баженков, поручили продолжить мониторинг. Ну а что здесь еще скажешь?

НУШ без права на сомнение

Нынешний кризис НУШ и сопротивление, которое реформа вызывает в громадах, вряд ли можно считать случайностью. И дело здесь не только в конфликте вокруг старшей профильной школы. Проблемы накапливались годами, — просто теперь они стали слишком очевидными. За восемь лет НУШ так и не стала полноценной реформой. Зато, по моему убеждению, она была и есть политическим и пиар-проектом.

Реформу даже не апробировали должным образом. Эксперимент еще продолжался в начальной школе, его ученики еще не завершили полный цикл обучения, а НУШ уже массово запускали по всей стране. Интервал между пилотом и полномасштабным стартом — всего год. Что можно успеть серьезно проанализировать, пересмотреть и исправить за такое время? Но если эксперимент проводили только для галочки, тогда все нормально.

Мне непонятно, почему сейчас, когда реформу все активнее критикуют, обществу навязывают альтернативу: либо НУШ, либо возвращение к старой советской системе образования. Ведь есть и третий путь — отказаться не от реформы вообще, а от концепции НУШ в нынешнем виде. Нам нужны новое современное видение и новая сильная команда реформаторов, способных мыслить стратегически.

У Украины был редчайший шанс сделать настоящий прорыв в образовании — с международной поддержкой, ресурсами и вниманием мира. Но мы не воспользовались этой возможностью. Подходы, которые мы десятилетиями пытаемся воплотить как образовательные инновации, уже устаревают. Мир переходит к значительно более сложному разговору — о персонализированном обучении, интегрированном с передовыми технологиями (искусственным интеллектом, интернетом вещей, робототехникой), о подготовке молодежи к профессиям, которые еще даже не существуют. Это «образование 5.0», связанное с неистовым развитием технологий. А у кого есть технологии, за тем и будущее. Украинская же образовательная система еще даже не преодолела этап «образование 4.0» — с акцентом на STEM и цифровые навыки.

Реформа НУШ все больше напоминает мне черную дыру, в которую бесследно проваливаются миллионы долларов грантовых средств и программ. Бесследно для системы образования. А эти средства можно было бы использовать для настоящих изменений.