США и Китай стремятся к глобальному доминированию без ответственности — FT

Саммит президента США Дональда Трампа с лидером Китая Си Цзиньпином продемонстрировал важные сигналы как для отношений между двумя странами, так и для положения Пекина и Вашингтона на мировой арене, пишет FT.

Накануне встречи большинство наблюдателей делали ставки на то, что Си выйдет из саммита явным победителем — и на то были веские основания. Трамп был слишком заинтересован в сделке, которая могла бы помочь ему остановить падение своих рейтингов в США и усиление критики из-за рубежа. Агрессивное поведение и военный авантюризм Трампа подорвали глобальную "мягкую силу" США. Между тем Си демонстрировал терпение, дисциплину и уверенность в том, что время на стороне Китая. Он неоднократно позиционировал Китай как стабилизационную силу в глобальных системах торговли и безопасности, как альтернативу безрассудству США во времена Трампа.

Все это, кажется, подтверждает все более популярный тезис — на который во время саммита бегло намекнул сам Си — о подъеме Китая и упадке Америки. Однако такая интерпретация не учитывает более глубокой реальности: основная архитектура политики США в отношении Китая остается чрезвычайно конкурентной, тогда как Пекин не может превратить представление об отступлении Вашингтона в длительные геополитические выгоды.

Одной из важнейших особенностей современного глобального ландшафта является то, насколько жесткая политика в отношении Китая стала институционализированной в Вашингтоне. Пошлины, экспортный контроль и ограничения инвестиций имеют мощную двухпартийную поддержку в США. Промышленная политика, которая когда-то была противоречивой в Штатах, стала важным элементом экономической безопасности и технологической конкуренции.

Эта стратегическая стабильность имеет значение. Пока Трамп говорил об "историческом" саммите, его администрация продолжала вводить экономические санкции против китайских компаний. В секторах, которые будут определять долгосрочную экономическую и военную мощь, в частности искусственный интеллект, полупроводники, биотехнологии, квантовые вычисления и критически важные минералы, целью Вашингтона является не примирение, а доминирование.

Конкуренция с Китаем также определяет стратегию безопасности США. Обновленная Стратегия национальной безопасности США называет Азиатско-Тихоокеанский регион центральным театром геополитической конкуренции, подчеркивает сотрудничество с союзниками и партнерами с целью военного сдерживания Китая и призывает противодействовать хищнической экономической политике Пекина.

За пределами Азиатско-Тихоокеанского региона администрация Трампа ведет масштабную кампанию с целью уменьшения китайского влияния на глобальную портовую инфраструктуру, ограничения амбиций Пекина в Арктике и исключения китайских компаний из критической цифровой инфраструктуры.

США не отказались от всех многосторонних международных договоренностей. Там, где администрация Трампа видит прямые экономические или безопасностные выгоды, она сохранила или даже расширила сотрудничество. Например, Белый дом поддержал новые многосторонние соглашения по критическим минералам, цепочкам поставок и искусственному интеллекту. Такие инициативы Трампа, как "Щит Америки" и "Совет мира" также отражают неизменную приверженность многосторонности под руководством США, хотя масштабы и содержание этих проектов остаются неясными.

Между тем политика Пекина вызывает глубокое международное недоверие. Поддержка войны России против Украины и военная активность Китая в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях вызывают беспокойство по поводу безопасности в Европе и Азии. Экономическая политика Китая также сталкивается с глобальной критикой. В начале 2026 года немецкий исследовательский институт MERICS сообщил, что в течение предыдущего года 52 из 70 крупнейших экономик мира ввели новые меры торговой защиты или начали расследования, направленные против экономических практик Пекина.

Китай не сделал шага вперед, чтобы заполнить вакуум в международном лидерстве, оставленный США. Расходы Пекина на внешнюю помощь остаются лишь частью того, что исторически предоставлял Вашингтон. Китай призывает к диалогу и стабильности во время международных кризисов в сфере безопасности, но не берет на себя расходов или ответственности настоящего лидерства. И Пекин продолжает пренебрегать международными нормами, когда они противоречат китайским интересам.

Существует разница между тем, как США теряют авторитет как глобальный лидер, и тем, как Китай претендует на эту роль. Мир сталкивается с двумя сверхдержавами, которые стремятся к глобальному лидерству без всяких обязанностей. Столкнувшись с таким выбором, большинство других стран, вероятно, не выбрали ни одного из этих вариантов.

По словам аналитиков, Китай предложил новую модель отношений с США. Си заявил, что во время саммита стороны договорились об отношениях, основанных на "конструктивной стратегической стабильности". Это стало четким сигналом того, как Пекин хочет представить следующий этап американо-китайских отношений: не как "перезапуск", а как долгосрочную конкуренцию, которая должна оставаться в определенных рамках. В такой трактовке "стабильность" — это не уступка, а способ сделать конкуренцию контролируемой, долговременной и менее склонной к перерастанию в кризис.

Подробнее результаты саммита Трампа с Си в статье "G2 без иллюзий: что на самом деле решили Трамп и Си в Пекине" анализировал Сергей Корсунский.