Портников объяснил, почему дрон над Литвой меняет всё в этой войне

Сбитый итальянскими истребителями беспилотник показал, что расстояние между российской агрессией против Украины и необходимостью для стран Альянса защищать свое воздушное пространство стремительно сокращается.

Воздушное пространство НАТО все чаще становится частью российско-украинской войны: в ночь на 15 сентября итальянские истребители миссии Baltic Air Policing впервые сбили над Литвой беспилотник, залетевший с территории Беларуси. Почему этот эпизод важнее, чем кажется, и что он означает для безопасности Европы - объясняет публицист, лауреат Шевченковской премии Виталий Портников. Публикуем его мнение на языке оригинала.

Российский беспилотник, сбитый истребителями НАТО над Литвой, может показаться лишь очередным эпизодом большой войны. Тем более что, по предварительной версии литовских властей, дрон вовсе не собирался атаковать Литву. Он летел в Украину и отклонился от курса. Но именно такие "случайности" лучше всего демонстрируют, как меняется сама география и суть войны.

Путин начал эту войну с убеждением, что она останется исключительно украинской проблемой. Россия будет бомбить украинские города, уничтожать украинскую инфраструктуру, захватывать украинские территории, а страны НАТО будут наблюдать за происходящим со стороны и спорить между собой о том, сколько оружия можно передать Киеву, чтобы не спровоцировать Москву.

Но война не знает тех политических границ, которые для неё придумывают в кабинетах.

Российский беспилотник оказывается в воздушном пространстве страны НАТО не впервые. Но впервые его уничтожает не украинская противовоздушная оборона, а итальянский истребитель, выполняющий миссию Североатлантического альянса. Это ещё не столкновение России и НАТО. Но это уже ситуация, в которой последствия российской войны непосредственно устраняют вооружённые силы НАТО.

И здесь возникает простой вопрос: сколько ещё таких эпизодов должно произойти, чтобы европейцы окончательно поняли очевидное?

Можно сколько угодно говорить о необходимости избежать эскалации. Можно убедить себя, что война происходит где-то между Харьковом и Донбассом и что главное - не позволить ей приблизиться к границам Европейского Союза. Но российские ракеты и беспилотники не обязаны считаться с этой психологической границей. Они могут выйти из-под управления, отклониться от курса, оказаться над территорией соседнего государства. А в какой-то момент может возникнуть ситуация, когда уже невозможно будет с уверенностью сказать, было ли очередное нарушение случайностью или проверкой готовности НАТО защищать собственное пространство.

Именно поэтому значение литовского эпизода не в одном сбитом беспилотнике.

Значение в том, что НАТО сделало то, чего от него и должны ожидать граждане стран альянса: выявило угрозу и уничтожило её. Без бесконечных и бессмысленных дискуссий о том, не будет ли Россия раздражена самим фактом сопротивления.

Путин много лет строил свою политику на страхе Запада перед прямым столкновением с Россией. И этот страх действительно существовал и продолжает существовать. Но чем дольше длится война, тем больше возможностей для такого столкновения создает сама Россия.

Не Литва отправила беспилотник к российской границе. Российский беспилотник оказался над Литвой.

Не НАТО начало войну в Европе. Россия начала войну против Украины.

И с каждым новым днём войны расстояние между российской агрессией против Украины и необходимостью стран НАТО защищать уже собственную территорию становится всё меньше.

Источник