Выстоят ли киевские мосты, или О взаимодействии власти и общества

Террор России против Киева вступил в новую фазу. Если раньше мосты через Днепр враг не атаковал, а наносил удары по ТЭЦ, электроподстанциям, сетям и другим уязвимым местам, то сейчас он перенес удары на инфраструктурные сухожилия столицы — мосты, которые держат город как единое целое. Можно лишь догадываться, почему он не делал этого раньше — может, еще не было реактивных дронов, а может, как поговаривают, была тайная договоренность через третьи страны не трогать мосты в обмен на «неприкосновенность» Керченского моста, кто знает… Видимо, враг считает их «ахиллесовой пятой» Киева.

Так ли это и как жить столице в новой ситуации?

Зачем Киеву мосты?

На протяжении веков Киеву мосты просто не были нужны — на левом берегу находились только пригородные слободки, так что 100 лет назад левобережная часть и не была Киевом. Слободки эти где-то в 20-х годах объединили в Слободской район, который с 1935 г. стал называться Дарницким, но настоящая застройка левого берега началась в 1950–1960 гг. Для пересечения Днепра функционировали паромные и лодочные переправы, а также Цепной мост, который служил скорее транзитным путем между Левобережной и Правобережной Украиной.

Только когда население левого берега достигло 1 миллиона человек, и власти, и киевляне осознали архиважность этих творений инженерно-архитектурного искусства. Для сравнения — в столицах Восточной Европы, расположенных на реках, на один мост приходится от 100 тысяч населения (в Братиславе) до 240 тысяч (в Будапеште), тогда как в Киеве на каждый из шести автомобильных мостов — около 600 тысяч. Таким образом, мосты нужны столице как воздух, и перекрытие хотя бы одного из них вызывает транспортный коллапс по всему городу (дорожная сеть чувствительна, словно паутина).

ZN.UA подробно описывало состояние киевских мостов, они вполне надежны в эксплуатации, хотя и требуют постоянного внимания, а мост Патона — капитального ремонта. Сегодня вопрос в другом — смогут ли они выстоять под ударами дронов и ракет и как быть с ними во время тревог?

Каков запас сил у «дедушек»?

Первой целью атак врага стал едва ли не «самый молодой» киевский мост — Южный. Его строительство началось в 1983 г., следовательно, проектирование велось во времена холодной войны, а это означает, что запас прочности у него — как на случай ядерного удара, поэтому маловероятно, что заряд в 50–100 кг от дрона сможет повредить его основной конструктивный элемент — 133-метровый пилон. Что касается вантов (канатов), то специалисты уверяют, что обрыв даже нескольких из них никоим образом не скажется на несущей способности моста.

Примерно такая же ситуация и с Северным мостом — подобный пилон высотой 119 м, ванты и запас прочности — он проектировался в конце 60-х, опять же в расчете на возможную атомную атаку.

Проект «самого молодого» Подольского мостового перехода разрабатывался в конце 80-х — начале 90-х годов, после чего несколько раз корректировался, и последний вариант рассчитан на 59 тыс. авто в сутки, он имеет второй уровень — для линии метро, значит, очевидно, тоже обладает большим запасом прочности.

Мост Метро 1965 г., сейчас на реконструкции, которая позволит ему простоять еще как минимум 50 лет, он очень массивный — сплошной бетон, поэтому сейчас, вероятно, достаточно устойчивый.

Из всех киевских мостов «в годах» только мост Патона — 1953 г. рождения, он имеет самую большую степень износа, но работает. Ежесуточно до начала «тревожных перекрытий» по нему проходило до 100 тыс. авто. Он стоит на 26 опорах на кессонной основе, каждая массой в десятки тонн, разрушить такую дроном или ракетой вряд ли возможно.

Это касается «быков» всех киевских мостов: они имеют огромную массу, и заряды даже в 1000 кг на них не подействуют, что доказали неудачные, к сожалению, попытки СБУ разрушить опоры Керченского моста. На любом мосту можно повредить дорожное полотно, но оно поддается быстрому восстановлению.

Ежесуточно по киевским мостам, по данным Минразвития, проходит около 600 тыс. автомобилей, что показывает и их важность для города, и их надежность.

Спаси меня, Боже, от таких друзей…

Зададим ключевой вопрос — какова цель врага, когда он бьет по киевским мостам? Ответ очевиден — остановить движение через Днепр. И здесь ему на помощь, как это ни парадоксально, приходит Национальная полиция Украины, которая по решению Совета обороны города останавливает и ограничивает движение по киевским мостам! Значит, и разрушать мосты не нужно — надо только, чтобы дроны летали вокруг, а «заботливая» власть сама движение по ним остановит!

Может, такое действие (остановка движения) повышает устойчивость мостов? Или увеличивает их безопасность? Очевидно — нет. По такой логике нужно останавливать движение на всех киевских путепроводах (на балансе Киевавтодора их вместе с мостами 176), а также на проспектах, бульварах, улицах, переулках, спусках, переездах, а может, и на межквартальных проездах.

Может быть, остановка перевозок на метро через мосты повышает безопасность моста Метро, Южного моста или пассажиров, выходящих на поверхность? А может, водителей и пассажиров, стоящих в километровых очередях на подъездах к мостам? С какой стати?! Люди и мосты одинаково уязвимы независимо от того, едет ли по мостам поезд и авто или не едет.

Таким образом, единственные пострадавшие от остановки движения по мостам — люди. Их дела, работа, учеба, нервы, кошельки и далее по списку. В результате теряет экономика города, производство, уплата налогов, бюджет города и страны, обороноспособность…

Даже Господь не делает все по-своему, а дает человеку свободу воли. Школы и университеты могут, в зависимости от ситуации с безопасностью, выбирать очное, дистанционное или смешанное обучение. Почему же взрослый человек не может так же выбирать — укрываться в убежище во время тревоги или продолжать делать свое дело?

Власть в данном случае должна заботиться только о тех, кто лишен этой свободы выбора, — о людях, ограниченных в передвижении, пожилых, больных и т. п., а также о детях, у которых еще не сформировались способность и возможность свободы выбора.

Как защитить людей и мосты?

Власть реагирует на новую ситуацию, но, как это характерно для нашей власти, довольно своеобразно. «Президент Украины Владимир Зеленский рассказал об усилении защиты неба над Киевом и всей Украиной. По его словам, в столице уже установили больше 12 турелей для противодействия российским реактивным беспилотникам. В ближайшее время еще 8 таких систем развернут в Киевской области. Всего их будет десятки». (Двадцать установок на Киев и область? Колоссально!..)

Турель — средство, наверное, неплохое, но, как это свойственно многим предыдущим инициативам президента, имеет один недостаток — она еще будет. А нам надо на сегодня, точнее — на 1 октября, когда произошла первая атака дрона на Южный мост.

Но развлек публику министр восстановления, инфраструктуры и транспорта Украины Николай Калашник: «Неотложные решения — это дамба и понтонная переправа, которые быстро строятся». Если кто-то не знает, что это, предлагаю проехать по плотине Киевской ГЭС на левый берег, где есть понтонная переправа, и насладиться «скоростью движения» и там, и там.

Можно лишь предполагать, почему министр считает, что понтоны и земляные плотины могут заменить шесть автомобильных мостов через Днепр (мне лично не удалось догадаться). А также почему они будут неуязвимы (абсолютно неуязвимы?) для вражеских дронов. Единственное их преимущество — они быстро строятся. Но еще быстрее разрушаются!

Однако министр полон оптимизма и уверен в совершенстве своих решений: «Поэтому определены соответствующие локации, где начнется строительство». «Велике будівкрадівництво» продолжится?

В министерстве рассматривают и другие варианты, в частности строительство «быстровозводимых бетонных конструкций» и… строительство туннеля под Днепром.

Что касается скорости возведения бетонных конструкций, если кто-то не знает — бетон набирает прочность за… 28 дней, поэтому о какой скорости здесь может идти речь — непонятно.

Что касается туннелей под Днепром, всем известно, с какой «большой скоростью» строится метро. Автомобильный туннель — еще более сложное и дорогостоящее инженерное сооружение. Генплан Киева 1966 г. предусматривал строительство нескольких туннелей, в том числе под Днепром, но ни один за 56 довоенных лет так и не был построен.

Государственный бюджет Украины в этом году имеет дыру в 55 млрд дол., но Калашник уверен: «Сейчас мы можем начать искать инвестиции, искать доноров, искать международных партнеров и реализовывать то, что должно обеспечить сообщение между левым и правым берегами».

На мой взгляд, вместо реальных мер власть предлагает нам какие-то маниловские прожекты хрустальных мостов, хотя варианты ответов на атаки дронов лежат на поверхности. Можно напомнить довольно архаичные средства времен Второй мировой войны — дымовые завесы и заградительные аэростаты (так россияне прикрывают Керченский мост), а можно — современные антидроновые сетки и стену дронов, например.

Из организационных мер, по моему убеждению, следует полностью открыть движение по мостам в дневные часы независимо от уровня угрозы, в том числе и при красном, а в ночное время — движение грузового транспорта. Каждый может выбирать — ехать через мост или оставаться до окончания воздушной тревоги.

Стоит подумать об организации реверсного движения в утренние и вечерние часы, например отдельные мосты будут работать только в одну сторону по всем полосам, а другие — в другую сторону. Это позволит увеличить среднюю скорость движения, а значит — уменьшить вероятность поражения транспорта на мостах. По крайней мере, ограничение движения только одной полосой, как это делается сейчас, представляется совершенно неуместным и опасным, поскольку на подъездах к мостам скапливается огромное количество неподвижных «целей» для врага.

Субъективные советы власти

В критические военные времена власть должна дать людям большую свободу в выборе своих действий, особенно если она не может их защитить и помочь им. Вместо этого то, что мы видим сейчас, — это, скорее, имитация деятельности и принятие нелепых, а то и бессмысленных решений.

Сейчас не время для деятельности напоказ, страна столкнулась с проблемами, которые еще вчера были неизвестны, у которых нет аналогов и готовых решений, поэтому ничего страшного не будет, если власть честно признает, что не имеет ответа на вопросы, поставленные временем, и обратится за помощью к обществу. Среди бурного моря войны мы — в одной лодке. Под названием «Украина».