Медреформа: что уже произошло и что будет дальше

main image main image

Медреформа: что уже произошло и что будет дальше

Постоянное снижение качества медицинских услуг в стране и абсолютное неуважение к личности и потребностям человека — это то, что мы получили благодаря системе Семашко.Почти сотню лет украинское здравоохранение развивалось именно по этой системе — такого себе насильственного здравоохранения.

Она была невероятно успешной и полезной в условиях формирования Советского союза, когда вопросы эпидемий, инфекционных заболеваний и выживаемости были задачами государственного значения.

Она позволяла покрыть медицинскими услугами всю страну, независимо от желания конкретного человека.

Вспомните школьные медосмотры и приписки к поликлиникам — без выбора, без учета мнения человека, без вариантов.В таких условиях год назад в Украине стартовала медреформа.Что изменила медреформа по фактуГоворя о медреформе, я пока имею в виду только реформу финансирования первичной медицины (семейный врач, терапевт, педиатр).

На этом уровне появился принцип «деньги идут за пациентом»: размер бюджетного финансирования медучреждения теперь напрямую зависит от количества пациентов, которые их выбрали, и качества оказанных услуг.

Появился и государственный страховщик — Национальная служба здоровья Украины (НСЗУ).

От имени пациентов он закупает у больниц медуслуги по четкому перечню и на основании прозрачных условий.

Медучреждения получили стимул становиться лучше, современнее, доступнее, чтобы привлечь пациентов и сохранить лучших специалистов.Главное достижение этой реформы в том, что она показала: свободный рынок медицинских услуг при серьезных государственных гарантиях — это выходГлавное достижение этой реформы в том, что она показала: свободный рынок медицинских услуг при серьезных государственных гарантиях — это выход.

Доказательство тому — 28 млн подписанных деклараций с семейными врачами (больше 50% населения).

За такое же время, например, в Польше только 30% населения выбрали себе семейного врача — и это считалось очень хорошим результатом.

Думаю, что оставшаяся часть населения подпишет декларации по мере возникновения у них потребности обратиться к врачу.

Ведь неподача декларации не означает, что человек лишен медицинской помощи и ему откажут.Почему реформу начали с первичкиНа самом деле весь мир переходит к профилактике и доктрине сохранения здоровья, а не лечения.

А это уровень первичной медицины.Мир изменился: изменились отношения между людьми и отношение к ограниченности ресурсов.

Появляются высокие технологии, в той же медицине.

Сегодня люди живут с искусственным сердцем, занимаются профессионально спортом с протезами конечностей, искусственные интеллекты уже частично заменяют неработающие органы человека.

Специализированная медицина становится все более качественной и при этом — все более дорогостоящей.Инвестировать в первичную медицину более выгодно, чем в специализированную.

По этому пути развития идут медицинские системы наиболее успешных стран мира.А может страховая медицина лучшеИногда еще упоминают систему Бисмарка.

Она прижилась в странах с хорошей дисциплиной и даже там претерпевала разные этапы развития.

В той же Германии есть частное и государственное страхование.

Все работающие платят почти 15% от зарплаты в больничную кассу, которая и погашает стоимость лечения человека.

Готовы ли у нас работодатели и работники выдержать увеличение налога еще на 15%? Конечно, нет.

Эта идея в наших условиях утопична, а разговоры о ней — популизм.Тем более, когда реформа первичной медицины в Украине стартовала по британской модели: каждый гражданин уже заплатил налоги (от дохода, НДС), и часть из них уже идет на здравоохранение.

Эти средства собираются в руках одного страховщика — государственного (тот же НСЗУ).

Это и есть страховая медицина.

Просто при этом подходе застрахован абсолютно каждый.Что будет с реформой при новой команде МОЗРеформу первичной медицины категорически нельзя менять, как и позволять чиновникам влиять на управленческие решения руководства больницы (например, зарплаты врачей).

Медучреждения уже получили автономию (изменили свой статус с бюджетного учреждения на коммунальное неприбыльное предприятие) и в борьбе за пациента начинают серьезные трансформации подходов к оказанию медицинской помощи в целом.

Это вопрос нескольких лет и невмешательства власти.Второй этап изменений будет сложнее, ведь на 2020 год запланирован старт реформы специализированной медпомощи (так называемых вторички и третички: поликлиники, больницы, госпитали и др.).

Здесь тоже постепенно появится принцип «деньги идут за пациентом»: пациент выбирает больницу — получает услугу — больница выставляет счет за эту услугу НСЗУ — НСЗУ её оплачивает.

Не будет достаточного количества услуг в год — больница не получит контракт с НСЗУ на следующий и останется без финансирования.

Пациент, который получил некачественную медицинскую помощь, но заплатил за это втридорога в карман врачу — будет искать другое медицинское учреждение.

То, которое борется за целевое программное финансирование, у которого лучше условия, врачи и сервис.

Таким образом пациент, выбирая медицинское учреждение, будет приводить за собой туда деньги национального страховщика (НСЗУ).Проблемы, которые придется решить новой власти, две: тотальное непонимание правил игры и коррупция.Многие медучреждения уже автономизировались и формально готовы к переходу на новую систему финансирования.

Проблема, которую мы сейчас видим, в том, что ни главврачи, ни врачи, ни местное самоуправление — не понимают, как это будет работать.

Нужны понятные правила игры и дорожная карта.

Какими стрессовыми не были бы для них эти изменения, если они будут понимать рамочные условия, алгоритм, график и что за чем — изменения произойдут.Есть также риски, связанные с сопротивлением теневого рынка.

По неофициальной статистике, около 80% медицинских услуг в Украине находятся в тени.

Люди банкротятся, продают имущество, спасая здоровье свое или членов семьи.

И это недружественная, не пациенториентированная среда, с отсутствием каких-либо гарантий качества.

С этим мы постоянно сталкиваемся в судах в спорах пациентов и клиник.

Пациент не защищен, а врач не имеет нормальной системы ограничений и работает за копеечную зарплату в учреждении, которое мало чем ему помогает (нет современного оборудования, современных подходов, свободы принятия клинических решений) и т.

Это ситуация, которая должна измениться безотлагательно.

Поэтому откладывать старт реформы на вторичке нет смысла — это просто затягивание процесса.Что можно сделать уже сегодняМногое будет зависеть от осознанного поведения самих пациентов и от активности НСЗУ в контроле качества медицинских услуг.

Да и пришло время осознать, что собственниками основного количества медицинских учреждения является местная власть.

Именно они должны решить, нужна ли эта больница нашей громаде/городу.

Или нужен, например, реабилитационный центр или центр паллиативной помощи.

Стоит исследовать потребности населения и менять медучреждение согласно им.

Для этого сегодня есть и финансовые, и экспертные ресурсы.Роль государства — заплатить за медицинскую услугу.

А роль местной власти — решить, нужна ли эта больница и какой она должна быть.

Это должно произойти независимо от того, что скажут МОЗ и комитет по вопросам здоровья нации, медпомощи и медстрахования при Верховной раде.

Это вопрос собственности и вопрос удовлетворения потребностей громады.Местной власти и руководителям больниц пора уже начать партнерский диалог.

И если ресурса местного совета недостаточно — привлекать пациентские организации, создавать при больницах опекунские советы из представителей громады и бизнеса, чтобы расширить число источников финансирования (ввести платные услуги, привлекать доноров, меценатов, целевое финансирование из местного бюджета различных программ, реализовать совместные проекты с другими медучреждениями и т.

д.).Успех изменений зависит от того, насколько нам всем не все равно, насколько для нас важны наши потребности и права и готовы ли мы за них бороться.

Медреформа дает нам такие возможности и мы должны ими воспользоваться.