О цифровой блокаде РФ, Starlink и Дія.City. Интервью с главой Минцифры Михаилом Федоровым

Глава Минцифры Михаил Федоров рассказал о том, как министерство работает во время войны и на чем сосредоточится после победы.

С начала полномасштабной войны России против Украины наряду с военным и медийным фронтами открылся еще один – цифровой.

Им руководит Министерство цифровой трансформации, два года назад запустившее Дію, а за несколько недель до войны анонсировавшее бесплатные смартфоны для вакцинированных украинцев старше 60 лет.

Tech поговорила с министром цифровой трансформации Михаилом Федоровым о переходе Минцифры на военные рельсы, о помощи от Starlink, работе по выходу международных компаний с рынка РФ и других проектах.

О Дія.

- Как работает Дія.

City во время войны? Растет ли на нее спрос или, наоборот, падает?.

- Сейчас продолжается прием заявок на резидентство в Дія.

City – каждую неделю добавляются новые компании, их уже около 200.

На период военного положения мы убрали требования по аудиту.

Также несоответствие критериям о минимальном количестве сотрудников и средней зарплате не может быть причиной для лишения статуса резидента.

Прежде всего, украинскому технологическому бизнесу будет выгодно интегрироваться в Дія.

Эта система остается привлекательной для компаний со всего мира.

Но, учитывая, что у нас сейчас война, есть вопросы по поводу их привлечения.

Мы уже расширили Дія.

City на компании, занимающиеся поддержкой международных платежных систем, производством технологий в оборонной промышленности и хостингом – в частности, облачными дата-центрами.

О Starlink.

- Сколько терминалов Starlink получила Украина и как они распределяются?.

- Мы уже получили более 10 000 терминалов Starlink через SpaceX Илона Маска и наших партнеров.

Например, часть старлинков нам передали министры цифровой трансформации разных стран ЕС.

Мы с ними постоянно на связи, провели уже не одну встречу, они нам помогают также с разной техникой, которую мы раздаем больницам, провайдерам, энергетикам.

Недавно отправили техники на 10 млн евро.

Это говорит о том, что в цифровом плане мы уже часть Евросоюза.

Это большая поддержка от наших партнеров.

Логика распределения старлинков такова – прежде всего, это критическая инфраструктура.

Медицинская сфера, энергетика, провайдеры, частично IT-бизнес, которому нужно было помочь при релокациях, когда был нестабильный интернет.

Несколько тысяч устройств сейчас передаем больницам.

Пару дней назад передали более сотни терминалов в районы Киевской области, которые больше всего пострадали во время оккупации, чтобы провайдеры могли подключиться к Starlink и раздавать интернет через свои сети.

- Была новость, что 15 терминалов для УЗ дала частная компания.

Это лишь малая часть станций или все поставки для железнодорожников?.

- Мы передавали Starlink Укрзалізниці, их потребности удовлетворены полностью.

100% запросов государственных органов на старлинки в целом мы удовлетворили.

О єВорог и оккупантах.

- Продолжают ли украинцы сообщать об оккупантах через єВорог, учитывая, что боевые действия сместились на юг и восток страны?.

- С момента запуска уже 267 000 украинцев воспользовались чат-ботом "єВорог".

В день стабильно приходит до 2000 сообщений – очень много украинцев на оккупированной территории отправляют фотографии и информацию о российских войсках.

Это достаточно качественная информация, которая потом дополнительно верифицируется несколькими линиями обработки, наносится на карту, это хороший способ верификации информации для ВСУ.

- Как работает система распознавания лиц российских оккупантов, о которых украинцы сообщают через чат-бот?.

- Это всего лишь дополнительная функция чат-бота – если сохранились видео или фото с Киевской или Черниговской областей, их можно отправить.

Но это не основной инструмент для нахождения отдельных военных и целых воинских частей, которые были на территории этих областей.

У нас есть и другие базы данных.

Например, наша IT-армия недавно получила доступ к данным курьерской службы в Беларуси, через которую российские солдаты-мародеры отправляли награбленные вещи.

Это позволяет понять, кто был на территории Киевской области, найти тех, кто и куда отправлял награбленное в Украине.

Мы аккумулируем эту информацию, а потом передаем ее соответствующим органам.

Мы используем искусственный интеллект для распознавания трупов российских солдат и поиска в соцсетях их друзей или родственников.

Во-первых, мы хотим, чтобы эти трупы забрали из нашей страны.

Во-вторых, это часть информационной кампании, ведь РФ скрывает от своего народа количество смертей своих военных.

Это еще один инструмент донесения правды.

Мы находим аккаунт умершего человека, у него 300-500 друзей в соцсетях, и отправляем всем его близким и знакомым сообщение о том, что он умер и здесь настоящая война, а не "спецоперация".

Через пару сотен и тысяч человек эффект внутри России становится заметным.

Tube и другие компании.

Насколько это легально и безопасно?.

- Я пока не могу анонсировать, какие технологии мы используем.

Это достаточно чувствительный вопрос во время войны.

Но есть несколько разных решений.

Могу рассказать о последнем случае: недавно волонтеры мне прислали фото человека, который якобы потерял память в одном из наших регионов.

Они пытались ему помочь и найти его близких.

Мы его проверили через наши сервисы, и оказалось, что это российский военный, который притворялся, что у него амнезия и он плохо говорит.

Его сразу же отправили туда, куда надо.

О других проектах.

- Что с программами, анонсированными перед войной? Например, єСмартфон?.

- Они заморожены.

Все бюджеты министерств в военное время по сути перестали существовать, они ограничены максимально, все деньги идут на финансирование армии, и о других проектах не может идти речи.

Но из ранее анонсированных нами проектов мы хотим все же запустить программу по частичной оплате обучения для свитчеров в IT.

Но для этого хотим привлечь деньги доноров, а не бюджетные.

Остальные проекты пока на паузе.

- Недавно в СМИ писали о том, что Украина рассматривает выплату базового дохода.

Его можно будет оформить через єПідтримку?.

- Не слышал таких новостей, поэтому не могу прокомментировать.

Еще в прошлом году мы вместе с Минсоцполитики начали цифровую трансформацию социальной сферы, запустили в Дії возможность оформить пенсии, субсидии, другие соцуслуги.

Сейчас этот процесс начал двигаться еще активнее.

Например, на днях в приложении запустилась услуга для получения статуса ВПО и оформления финансовой помощи от государства.

Скоро мы запустим в Дії возможность регистрации и получения выплат по безработице, планируются и другие соцуслуги.

Сейчас это для нас в приоритете.

Мы хотим, чтобы вся экосистема социальных услуг была доступна в Дії.

Чтобы украинцы не ходили в госорганы и не стояли в очередях.

Тем более в условиях внутренней миграции и скопления людей.

- Насколько успешен криптофонд Aid For Ukraine? Сколько удалось собрать денег на армию?.

- Сейчас мы собрали около $70 млн.

Часть из них уже потратили – купили самые необходимые вещи для нашей армии.

Есть публичный отчет.

Пока мы видим тенденцию, что поступления донатов в фонд упали.

Вообще, криптофонд – это новый формат благотворительности, более быстрый и лишенный бюрократии.

Это уникальный случай в истории, когда за крипту покупаются оружие, медикаменты, и это в разы быстрее, чем через другие организации.

О давлении на компании по выходу с рынка РФ.

- Какие компании сложнее всего было выдавить с российского рынка? И кого еще нужно додавить?.

- Компании, которые создают сложные ERP-системы, тяжелее выходят с российского рынка – они довольно глубоко интегрированы, у них миллиардные контракты.

Например, это SAP, Microsoft.

Тем не менее у SAP уже пошли определенные продвижения, они начинают ограничивать число услуг, закрыли облачные сервисы.

Появилась информация, что они более радикально собираются выйти с рынка РФ.

Мы с ними системно на связи, я общался с их CЕO главного немецкого офиса.

Ключевые игроки, которые поддерживают жизнедеятельность больших российских компаний, должны уйти с их рынка или признать, что они финансируют убийства.

Это тоже позиция, и на конкурентном рынке им скоро не найдется места.

Я думаю, что они все-таки примут правильное решение.

Выход Visa и Mastercard из России был большой победой, я очень благодарен этим компаниям, это колоссальный удар по цифровой экономике РФ.

Ушли биржи фриланса, сервисы для создания контента – сотни компаний.

У нас есть списки компаний, которые ушли, которые остались и тех, кто обещали уйти, но не ушли.

Не бывает полублокады.

- Можете назвать их?.

- Дадим им шанс уйти.

О Минцифре.

- Насколько сложно было перестроить Минцифру и Дію в военное время?.

- У нас достаточно системный менеджмент, который позволил с начала войны эффективно работать.

Во время войны мы запустили много услуг, которые не планировали.

Параллельно продолжим запускать услуги по тому плану, который сделали на этот год.

Произошли некоторые изменения в работе команды, так как у нас появились новые задачи и приоритеты.

Сейчас направление IT перешло в направление цифровой блокады РФ, большая часть команды занимается коммуникацией с компаниями, чтобы они вышли с российского рынка.

Команда, которая занималась услугами, продолжает заниматься их развитием.

Но мы много перезапустили за это время.

Команда, специализирующаяся на развитии предпринимательства, цифровых навыках, сейчас взаимодействует с европейскими коллегами и занимается помощью от наших партнеров из Европы.

Команда, занимающаяся интернетом, продолжает восстанавливать интернет и развивать сети, занимается вопросами Starlink.

Сейчас мы готовим новую концепцию развития министерства, исходя из всех вызовов.

После нашей победы мы анонсируем Минцифру 2.0 и покажем новое направление работы.

- Можно пару слов о Минцифре 2.0?.

- Мы уже написали концепцию нового цифрового пути, организационной структуры и подходов к работе.

Из того, что можно анонсировать, скажу, что мы сосредоточимся на развитии military tech, то есть это цифровизация военной сферы.

- Как работает Дія на временно оккупированных территориях Херсонской области и Приазовья? Отслеживается ли число людей, которые там остались? Есть ли доступ к документам?.

- Что касается оккупированных территорий, то мы четко понимаем, работает ли там фиксированный интернет и мобильная связь.

В районах, где были активные боевые действия, могут быть повреждены магистральные сети, вышки.

Стараемся решать эти проблемы.

Если есть интернет, то Дія работает.

Там украинцы могут получать любые услуги, которые есть в приложении и на портале.

Терминалы Starlink для Украины не были подарком Илона Маска – Washington Post.

В Дія.

City расширили список компаний, которые могут стать резидентами.

О взломе Дії, запуске Дія.

City и 5G – интервью с главой Минцифры Михаилом Федоровым.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Напишите нам.